– Откуда мне знать, что вы не агент союзников и не держите меня здесь, чтобы завоевать мое доверие?
– Я не агент, я медсестра из Фрайбурга.
«Капитан» опустил пистолет, но тут же снова поднял.
– Я хочу снять шапку и перчатки, – сказала Франка.
Он кивнул, и она, сняв, бросила их на пол. Двинулась к нему, протягивая руки ладонями вверх, словно подходила к злой собаке.
– Вам нечего бояться. Я ни на кого не работаю. И ничего не замышляю.
– А что вы со мной собираетесь делать?
– Дождусь, пока вы сможете уйти. Я не прошу вас рассказывать о вашем задании. И вообще разговаривать. Просто поверьте: ничего плохого я вам не сделаю.
Франка старалась побороть дрожь в голосе. Она шагнула к стулу. Собеседник не возражал, и она села.
– Кому вы намерены меня передать?
Он закашлялся и прикрыл рот рукой, однако пистолета не опустил.
– Никому я вас передавать не собираюсь – если сами не попросите.
– И телефона нет? Ни одного на несколько километров вокруг?
– Мы одни. Хотите – застрелите меня, тогда тоже умрете. Опять начался снегопад. Вы здесь не одну неделю просидите. Передвигаться вы не способны и без помощи просто погибнете. Поверьте, ничего плохого я вам не сделаю.
– Вы можете меня отвезти в город?
– Нет. И сами вы не доберетесь. Даже я с трудом добиралась, притом что дороги здешние знаю. Я-то здесь всю жизнь ходила. Поймите: на какое-то время нам друг от друга не отделаться. Придется доверять. И, должна заметить, лично я, когда на меня нацелен пистолет, доверять затрудняюсь.
– Ну, во-первых, вам не следовало прятать мое оружие.
– Всего лишь предосторожность. Оно вам и не понадобится.
– Откуда вам знать?
– Хотела бы я вас убить – просто оставила бы на снегу. Вам жить оставалось несколько часов.
Он сдался – Франка поняла по лицу, – то ли подчиняясь логике, то ли от безысходности. Опустил пистолет, прикрыл на секунду глаза.
– Откуда мне знать, что вы говорите правду?
– Будь я агентом союзников, как я могла предвидеть, что вы приземлитесь в этой глуши, в снегах, и вообще в Германии? По-вашему, я сидела в горах и поджидала, пока вы свалитесь мне на голову? Или кто-то другой вас подобрал и привез бесчувственного сюда, чтобы я держала вас в плену?
Вместо ответа он опять прикрыл глаза.
– Думаете, в Германии, кроме агентов гестапо, никого нет? Гестапо так не церемонится. Они своих жертв не уговаривают. Будь я из гестапо, вас давно бы уже пытали.
– Да с чего мне бояться гестапо?
– Тогда почему вы не захотели, чтобы я им сообщила?
Он открыл глаза и собирался заговорить, но Франка не дала.
– Я могу вам помочь. И хочу. Ради вас я потратила целый день на поездку в город. Можно было сходить в ближайшую деревню, только там не купишь морфия. Уберите пистолет и позвольте мне заняться делом. Позже, когда дороги очистят, сдам вас властям – и долечивайтесь в госпитале люфтваффе.
Глядя в пол, он положил пистолет на колени. Голос у него стал слабый, безжизненный.