– Но здесь есть проблема обратного свойства. Думаю, ты едва ли заинтересован в супружеских отношениях и рождении детей.
Он нахмурился:
– Это немного чересчур…
– Не мое дело, – поспешно добавила Стелла. – Думаю, найти идеальные взаимоотношения не так просто, как тебе кажется.
– Я и не думаю, что это просто. Просто я считаю, что это случится и тебе не стоит особенно беспокоиться.
Стелле хотелось спросить, почему он так считает и на чем основано его мнение, но она понимала, что он всего лишь успокаивает ее.
– Но я должен тебе кое-что сказать.
Стелла заставила себя посмотреть на него. Джейми наверняка хочет сказать, что вчерашняя ночь была ошибкой. Что она ему нравится, но не в таком качестве. Что они должны остаться друзьями, и не более того.
– Обычно у меня нет устойчивых отношений. То есть в данный момент это исключительно между нами, но…
– …но ты почти не выходишь из дома, – закончила Стелла.
– Да. Я верю в искренность и не хочу, чтобы ты питала какие-то иллюзии в отношении меня. Я не верю в моногамные отношения, – добавил Джейми, не глядя на нее.
– Ты не веришь, что они существуют? – нейтральным тоном осведомилась Стелла. Это было именно то, что она заслужила, когда завела разговор о своем желании вступить в брак и иметь детей. Ей следовало быть благодарной за то, что он все еще разговаривал с ней.
– Полагаю, что да… для некоторых людей, – сказал Джейми. – Но только не для меня. И не для большинства людей, если они действительно честны перед собой. – Он поднял бокал и сделал долгий глоток. – Брак – это общественный институт. Исторически он был тесно связан с передачей активов, с вопросами власти и контроля над имуществом. Сейчас он по-прежнему используется для скрепления семейных уз ради воспитания детей и разделения доходов. Я хочу сказать, что многие мои друзья в Сан-Франциско не могли бы самостоятельно платить за аренду жилья без сожителя или партнера, но партнер часто оказывается более предпочтительным.
Стелла сохраняла молчание, думая о закладной в Лондоне.
– Поэтому я полагаю, что люди приходят к компромиссу. Они выбирают безопасность, деньги или комфорт – в сущности, что угодно, – и готовы продавать свою сексуальную или романтическую свободу ради этих вещей.
– А как же любовь?
– Ах да, любовь. Думаю, она тускнеет со временем. Я много раз бывал влюблен, но никогда надолго. Вскоре наступают сомнения и разочарования, а потом я начинаю думать о том, что было упущено, и гадать, какая девушка могла бы стать лучшей парой для меня.
– Ты еще никого не любил, – сказала Стелла.
Джейми улыбнулся:
– Ты понятия не имеешь, как много женщин говорили мне то же самое. Но я не согласен. Пожалуй, я слишком рационален для того, чтобы поддаваться на обещания всемогущих эмоций. Чувства переменчивы. Они могут измениться после доброй трапезы, долгого воздержания или хорошего секса.
– Меняются только поверхностные чувства, – возразила Стелла, не обращая внимания на краску, прилившую к щекам. – Но есть и более глубокие чувства, такие, которые нелегко задеть.
Он пожал плечами:
– Я не согласен.
– Ты похож на ребенка, – сказала Стелла.
Джейми вскинул брови:
– Как это?
– Моногамия – это для взрослых людей. Для по-настоящему рациональных людей, которые понимают, что без этого не может быть глубокой и осмысленной связи с другим человеком.
– При всем уважении, это звучит наивно. Есть вполне успешные полигамные отношения. Некоторые из моих добрых друзей превосходно сожительствуют втроем уже долгие годы.
– Наверное, но я думаю, что это исключение, которое скорее подтверждает правило. Моногамное партнерство основано на партнерстве и командных отношениях. Я хочу быть членом команды, где два человека всегда могут полагаться друг на друга. Правила этой игры могут быть скроены по индивидуальным лекалам, но они должны существовать, и эта команда должна быть особенной. Без постороннего доступа.
– Что же, это звучит прекрасно. Теоретически…