Он смотрел ей в глаза, и она внезапно ощутила нечто, промелькнувшее между ними. Вспышку понимания. Стелла почувствовала, как у нее что-то сжимается в груди, и заставила себя дышать глубже. Если ты не сделаешь выдох, то не сможешь сделать вдох. Это была одна из первых вещей, которые ей пришлось узнать. Выдох оказался более шумным, чем она думала, и Джейми озабоченно подался вперед:
– С вами все в порядке?
– Да, – Стелла глотнула воздуха, прежде чем ответить.
– Извините за то, что сегодня я был довольно резким.
– У вас много своих забот, – сказала Стелла.
– Но я не должен вымещать напряжение на других людях. Мой отец… – Он запнулся, глядя в пол. – Он так поступал.
Он поставил фонарь на стол и достал из кармана спички. На туалетном столике стояла свеча в подсвечнике, которую Стелла рассматривала как чисто декоративный предмет, пока Джейми не переставил ее на столик у кровати. Потом он зажег угловые свечи на полке над старым камином. Наконец он достал из кармана коробочку и показал ее Стелле.
– Налобный фонарик. А вот и лямка, – он потянул эластичную ленту и со щелчком отпустил ее. – Выключатель находится сбоку. Этим можно пользоваться для ближних прогулок, чтобы руки оставались свободными.
– Спасибо, – поблагодарила Стелла.
– Не за что. – Джейми замешкался, как будто хотел сказать что-то еще, но потом лишь улыбнулся и вышел из комнаты, тихо прикрыв дверь за собой.
Какое-то время Стелла смотрела на дверь, словно различая его фигуру, стоявшую с другой стороны. Спокойный и уверенный, улыбающийся так, как будто ему не все равно. Перед ее глазами заплясали черные точки, смешиваясь с мерцающими тенями, и Стелла поняла, что снова затаила дыхание.
Электричество включили только к ленчу на следующий день, и Стелла пошла задувать свечи и включать лампы, прежде чем устроиться перед уютным сиянием компьютерного экрана. Ветер немного успокоился, но дождь продолжал лить, а небо, затянутое черными тучами, казалось вечерним, а не полуденным. К трем часам дня совсем стемнело, и Стелла обошла дом, задергивая занавески.
– Я только что получил известие от Натана, – сказал Джейми, обнаруживший Стеллу в тот момент, когда она управлялась с последней упрямой портьерой в столовой.
– Ах да, – сказала она, не глядя на него.
– Он по-прежнему в Глазго. Не думает, что сможет вернуться до выходных.
– Разве ему не нужно работать?
Джейми улыбнулся:
– Натан может работать где угодно. Вероятно, пока мы тут говорим, он ищет таланты.
Стелле уже не впервые захотелось спросить, почему он работает с Натаном и сохраняет такую верность ему. Вместо этого она посмотрела на уголок сумрачного сада, еще видневшийся из-за портьеры.
– Насколько мощными должны быть облака, чтобы в середине дня стало так темно?
– Так или иначе, солнце скоро зайдет. – Джейми присоединился к ней у большого эркерного окна.
– Не знаю, как вы это переносите, – сказала Стелла.
– Не слишком хорошо. Отсюда и Калифорния.
– Ну да, конечно. Должно быть, вы скучаете по тем краям.
– На самом деле нет, – отозвался Джейми. – Приятно вернуться домой. Честно говоря, поверить не могу, как меня здесь не было так долго.
Стелла плотно закрыла портьеру, чтобы больше не видеть дождь, колотивший в стекло.
– Какая жалость. Здесь очень красиво, когда не разверзаются хляби небесные.
– Может быть, эта красота тем более ценна, что она мимолетна, – заметил Джейми. – И это заставляет потрудиться ради нее.
– Да, наверное. И если в Шотландии вдруг установится прекрасная погода, здесь будет не протолкнуться. Все приедут сюда жить.
– Именно так, – сказал он. – Вообще-то это государственная тайна. Мы поддерживаем холод и сырость, чтобы отпугивать англичан. Шутка, – поспешно добавил он. – Я ничего не имею против англичан.