– Останься, пожалуйста. – Он повернулся к Эсме: – Я хочу поговорить о том происшествии, когда утонули мои родители.
Эсме поставила чашку на стол:
– Что ты хочешь узнать?
– Почему мама вышла в море вместе с отцом? Она ненавидела воду.
Эсме поджала губы:
– Я не знаю.
Джейми пристально посмотрел на нее.
– Думаю, что знаешь, – тихо произнес он.
– Что хорошего это может принести? Сколько ни копайся в старом болоте, пользы не будет.
– Помнишь, как я украл мелочь из твоего кошелька и ты отшлепала меня?
– Да, – с настороженным видом ответила Эсме.
– Ты сказала, что я должен служить примером для других. Что я родом из привилегированной семьи, поэтому должен быть более честным, более нравственным и работать упорнее, чем кто-либо еще. Почему ты это сказала?
– Ты был маленьким пройдохой, и я всего лишь старалась урезонить тебя.
Джейми ничего не ответил; он просто посмотрел в лицо Эсме, пока она со вздохом не опустила голову.
– Ну ладно, – сказала она. – В тот день твой отец заставил твою мать подняться на борт яхты. Он сказал, что это самое меньшее, что она может сделать после всего произошедшего.
– После чего? Что он имел в виду?
Губы Эсме сжались в тонкую линию, и она покачала головой.
– Пожалуйста, – сказал Джейми. – Мне нужно знать правду.
– Твоя мать изменяла мужу с другим мужчиной, – тихо произнесла Эсме.
– Что?
– Справедливости ради, твой отец заслуживал этого. Он сам был совсем не мальчиком из церковного хора.
– Я слышал, что он был вспыльчивым человеком.
Эсме кивнула:
– Да, за ним такое водилось.
– Он бил маму?
– Нет! – твердо сказала Эсме и задумалась. – Ну, может быть, один раз. Я точно не уверена. Иной раз, когда они ссорились, то могли физически сцепиться друг с другом. Били посуду и тому подобное. Не думаю, что он когда-либо избил ее, но я же не находилась рядом с ними каждую минуту. – Она покачала головой, продолжая размышлять. – У твоей матери тоже был ужасающий темперамент, и в этом они стоили друг друга. Даже удивительно, что ты не помнишь.
– Я помню, как кричал отец. Помню треск ломающихся вещей. Я полагал, что это скорее он, а не она.
– Ну да. Нет оправданий тому, кто поднимает руку на женщину, поэтому я не думаю, что дело доходило до этого. Она много раз царапала ногтями его лицо и всячески провоцировала его. Иногда они боролись друг с другом, словно дети. Но потом это часто переходило в нечто совсем иное. – Щеки Эсме порозовели. – Не дело заниматься такими вещами, когда ты не в спальне.
– А как насчет того, что она носила солнечные очки, чтобы скрывать синяки? – Стелла не хотела вмешиваться, но слова вырвались сами.
– Откуда ты это взяла? – удивленно спросила Эсме и покачала головой: – Она надевала солнечные очки, если накануне слишком много пила. А это случалось довольно часто.