— Ок!
— Откуда набрался только? — рассмеялся брат на мой ответ.
— Четыре месяца с американцем жил, у него нахватался. Твой доктор Сулейман меня на канадский круизник помощником механика запихал. Языковой практики — вагон и маленькая тележка, до сих пор всех тянет «мистерами» называть.
Наш треп отвлекал от главного.
Брат… а ведь и вправду брат, получается… Санни-Солнечный-Солнцев. Василий Солнцев, сын маминого брата. Рыжий-конопатый наемник, сделавший для меня чуть больше, чем очень много. Тот, у которого я в долгу. И долг этот вчера снова вырос, пусть никто об этом кроме меня и не подозревает. Потому что вчера я чуть не угробил его вместе с отцом.
— Давно ты знал?
— Почти с самого начала, — не стал скрывать Василий, — Я тетю Надю примерно в твоем возрасте последний раз видел, если отвлечься от цвета волос, то есть общие черты. Статья в газете на полразворота. Кольца твои с мотоциклом. С виду — обычные, а на самом деле… Эта неброскость, как фирменный знак Романова, лучше всякого клейма, которого на них нет. И ты сам мне окончательную подсказку дал, когда сказал, что тебя в честь Петра Исаевича назвали. С чего бы кому-то в посторонней семье называть ребенка в его честь? Не с первого дня, но еще до разгрома «Ястребов» догадался.
— И молчал?
— Знаешь, я с чего-то решил, что ты тоже меня узнал, ты же так легко меня стал братом называть?..
Медленно покачал головой: даже мысли не допускал! Какова вероятность на другом конце света встретить и узнать ни разу не виденного двоюродного брата? До недавнего времени я вообще о родне матери знал только то, что они существуют!
— Это сейчас я понимаю, что сглупил, — кивнул Санни, — Стоило все раньше прояснить.
Ну, по сравнению с моей тупизной, его глупость даже на легкое недопонимание не тянула.
— Так ты поэтому со мной возился?
— По этому, по тому, по миллиону других причин! Даже корыстные мотивы присутствовали.
— Корыстные? — моя паранойя подняла голову из того угла, в который я ее загнал.
— Протезы. Трудно было не заметить, как ты ловко с рунами обращаешься, а я знал, что когда-нибудь заработаю на излечение отца, и тогда они ему понадобятся. А что они без настройки? Обычные культяпки, возможно даже хуже, чем стандартные!
— Так протезы действительно существуют? Это не шутка? Не способ меня сюда заманить?
— Епта! — сплюнул Санни и снова выругался, — Епта! Заразился от тебя этим словечком! Мне иногда этих коллег отца прибить хочется! Разводят таинственность на ровном месте! Ладно мы с тобой, нам по молодости капля глупости простительна, да и разъехались, так и не поговорив толком. Но эти старые пни! Есть протезы, есть! И я очень верю, что ты их настроишь!
— Настрою, какой разговор!
— Точно сможешь? — он с силой сжал мое плечо, причиняя боль.
— Пока не попробую — не узнаю. Но опыт есть.
— Спасибо! — еще сильнее вцепился он, пришлось даже отстраниться, — Одевайся тогда, спускайся. Завтрак через полчаса. Или тебе полежать еще нужно? — вдруг встревожился он.
— Нет, все в порядке.
В порядке, в порядке… Ни хрена ни в порядке!!! С силой пнул по стоящему в углу чемодану с бомбой, чтобы с тихим воем запрыгать по комнате на одной ноге — сам же выбирал самый крепкий!
Я сейчас не вспомню дословно разговор неизвестного с Василием Андреевичем, нашим соседом. И вряд ли опознаю ту скотину по голосу — обычный низкий мужской. Ни хрипотцы, ни акцента. Но «я его единственный родственник!» Единственный(!!!), мать его, родственник!!!
Мой дядя, Георгий Михайлович, физически не мог там присутствовать — не с теми травмами, что у него, скакать козликом по ночным улицам Николаевска. Но и его сын Василий-Санни точно так же не мог быть там, потому что Ужас Пустыни к тому времени уже шесть лет кошмарил арабов. И рост благосостояния Солнцевых никак не связан с полученным доступом к моему наследству — я примерно представляю, сколько получил Санни за две последние операции. Несопоставимо с отцовским состоянием, но очень даже кругленькая сумма. И он легко может заработать еще больше в любой горячей точке мира. Где есть песок, разумеется, но почему-то конфликты чаще всего в тех краях и разгораются.
На завтрак шел весь злой, еще и прихрамывая. А трапеза с хозяином ничуть не помогла развеяться — князь Солнцев настолько откровенно до меня снисходил, что все попытки Санни сгладить мгновенно возникшую неприязнь выходили кривыми. В свете демонстрируемого отношения очень легко было снова поверить, что именно этот болезненно худой мужчина организовал убийство моего отца.
— Жду вас в кабинете через полчаса, не опаздывайте! — с этими словами хозяин бросил на стол салфетку и с помощью угрюмого мужика, представленного как Сергей Алексеевич, выехал на своей коляске из столовой, оставив нас с Санни опять вдвоем.
«Вас»! А между прочим, пусть я и не сиятельство, но родной ему племянник!
— Прости! Не такой я видел вашу встречу, — извинился за своего отца Василий, — Была бы мать здесь, она бы его одернула. Но она сейчас с сестрами в столице, предсвадебные хлопоты, вернутся только через неделю.