— Могу, и я назвал тебе настоящее имя. — Казалось, Фион разговаривал сам с собой. — Возможно, это было моей ошибкой, но я словно обезумел от страха, беспокоясь о том, что произойдет, когда ты прибудешь к старейшинам, будто овца на заклание.
— Ты назвал мне имя, — уточнила Эйслин, все еще держа дистанцию. — Но ты никак не можешь быть Фионом МакКумхаилом.
— Почему бы и нет?
— Потому что тогда тебе было бы много сотен лет. Может даже тысяч, — забормотала она. — Фион был кельтским Богом.
— А ты помнишь, каким именно?
Эйслин охватило раздражение.
— И что это? Игра в двадцать вопросов?
— Итак, ты помнишь? — Его голос с американским акцентом был настолько тихим, что девушке пришлось напрячься, чтобы разобрать слова.
— Конечно, помню. Он олицетворял, эм, мудрость. И победу над врагами. — Эйслин копалась в воспоминаниях в своей голове, перебирая сказки матери о ее родине, так как девушка уже давно о них позабыла. — Творение, защита, знания, гадания. — Она положила руки на свои бедра, чувствуя довольство собой. — Кажется, я все перечислила.
— Да, девушка, ты все вспомнила правильно, — вернулся ирландский акцент. Фион улыбнулся Эйслин. Или просто показал свои зубы. Это не было похоже на улыбку. Теперь, когда она смотрела на него, действительно смотрела, то видела в его глазах что-то древнее, наполненное сокрытыми знаниями.
«Я выдумала это. Такое просто невозможно».
— Конечно, возможно.
— Проклятие. — Эйслин была так расстроена, что ударила мужчину. Фион ничего не предпринял в ответ, лишь выдохнул, а вот костяшки на ее кулаке заболели. — Держись подальше от моей головы.
— Как пожелаешь. — Он склонил голову.
Эйслин поднесла свой кулак ко рту и облизала костяшки.
— Нет, это невозможно. Тебе никак не может быть сотни… или даже… тысячи лет.
— Другие утверждали, что я умру, если покину родину. Они думали, что магия так далеко от дома просто исчезнет. Но я все же ушел… и ничего не изменилось.
— Кто такие эти «другие»?
— Другие боги, конечно, — усмехнулся Фион. — У кельтов было много богов. Более сотни, в расцвете сил. Когда-то я знал имя каждого, но не больше. — Мужчина выглядел грустным, в уголках его глаз образовались морщинки. — Со временем из моей памяти многие исчезли.
«Вот куда, черт возьми, я ввязалась?»
Эйслин медленно пересекла комнату и села на одну из подушек, сложенных у стены. Подняв голову, она попыталась задействовать магию Искателя, чтобы увидеть воспоминания Фиона. Но что-то ее остановило.
— Что ты делаешь?
— Пытаюсь понять, сказал ли ты мне правду.
Фион кивнул, серьезно посмотрев на Эйслин.
— Попробуй еще раз. Я убрал щиты.
Эйслин без усилий проскользнула в его разум и начала копаться в воспоминаниях. В первом были люди… многие сидели верхом на лошадях, пересекая лесистую равнину. Когда Эйслин увидела их знамена, то отмотала воспоминания и вновь его просмотрела.
«Крестовый поход. У Фиона были воспоминания со времен крестовых походов. Этого не может быть. Видимо была еще одна похожая война».
С удивлением Эйслин увидела среди людей Фиона. С тех пор он не сильно изменился. Не совсем. Его волосы были длиннее, достигая пояса, мужчина ехал на огромном черном коне, тоже облаченным в доспехи. Казалось, Фион являлся королем или, по крайней мере, командиром, так как двигался во главе большой армии.
В следующем воспоминании Фион очутился в убогой камере. По полу хаотично бегали крысы, а вода непрерывно стекала по стенам. Он сидел на какой-то насыпи. Когда Эйслин присмотрелась, то поняла, что мужчина прикован. Его избитое лицо было испачкано в грязи. Голова обрита.
Задрожав, Эйслин попыталась найти более радужное воспоминание. И обнаружила одно. На этот раз Фион оказался в роскошно украшенной опочивальне. Его объезжала девушка, на которой практически ничего не было надето, с длинными рыжими волосами, заплетенными в замысловатые косички. Она выгнула спину от удовольствия. Фион обхватил руками ее грудь. Чувствуя себя вуайеристом, Эйслин наблюдала за их занятием любовью, пока девушка не вздрогнула. В этот момент его руки заскользили по ее бедрам, Фион изменил положение женщины, разворачивая ее к себе спиной. Казалось, она сразу поняла, чего он хочет, так как оказалась на коленях. Когда девушка подняла лицо, то Эйслин ахнула. Она была настолько сильно похожа на саму Эйслин, что могла бы сойти за ее близнеца.