— Нет.
Эйслин задумалась, почему мужчина ответил категорическое «нет», но затем решила, что на самом деле не хочет знать. Она задалась вопросом, стоит ли спросить у Фиона, желает ли он, чтобы она и Рун ушли. Девушка оглянулась на волка. Рун и Белла дружески болтали в углу. Похоже, ворон приберег гораздо более теплое — и менее тяжелое — приветствие для своего собрата по связи, нежели Фион для нее.
«Нет, даже если он прикажет мне уйти, то я все равно не смогу сделать ни шага, пока не посплю».
— Как насчет того, чтобы мы оба немного отдохнули?
— Нет, пока ты не расскажешь мне, что случилось.
Эйслин раздраженно выдохнула.
— Разве этот разговор не подождет до утра?
Фион настолько сильно потряс головой, что распущенные волосы упали на его лицо. Мужчина откинул их нетерпеливым жестом.
— Хорошо, сдаюсь, — заворчала Эйслин. — Этот разговор не займет много времени. Мы больше потратим на споры, нежели на историю о…
Пятнадцать минут спустя Эйслин заканчивала описание Ориона и своего открытия, что теперь она понимала язык старейшин, когда Фион поднял руку.
— Я знаю, что ты устала. И мне жаль, что я набросился на тебя, но не могла ты снова описать дракона. Закрой глаза, не торопись. Мне нужна каждая деталь, которую ты можешь вспомнить.
— Можешь принести что-нибудь выпить?
— Конечно. — Встав, Фион направился в альков. Через несколько минут мужчина вручил ей треснувшую чашку с чем-то, явно содержащим алкоголь.
Девушка сделала небольшой глоток, который взорвался множеством вкусов на ее языке. Напиток напоминал цветы и лето. Эйслин впервые с того момента, как Фион повысил на нее голос, посмотрела в глаза мужчины.
— Что это такое?
— Медовуха. — В ответ на ее немой вопрос Фион добавил: — Я сделал это из меда. — Он поднял два пальца вверх, заставляя Эйслин сконцентрироваться. — Дракон?
Эйслин, как могла, описала Ориона. Казалось, это удовлетворило Фиона, так как он больше не задавал вопросов. Каким-то образом ее чашка быстро опустела. Тепло от ликера расслабило ее напряженные мышцы. Глаза Эйслин начали слипаться.
Фион положил руку ей на колено.
— Девушка, позволь мне обнять тебя. Утро наступит раньше, чем мы это заметим.
Слабый протест чуть не сорвался с губ Эйслин. Она хотела объяснить мужчине, что сейчас не в состоянии заниматься чем-то кроме сна, но Фион шикнул на нее. Он помог ей подняться, а затем отвел к кровати. Стянув с Эйслин сапоги, мужчина уложил ее на низкую платформу, благоухающую сосновыми сучьями. Эйслин свернулась в клубок и почувствовала, как Фион прижался к ее телу со спины. Его дыхание, овевающее ее шею, было теплым и успокаивающим. Эйслин было так приятно, когда он обнимал и лелеял ее. Но так ужасно, когда нужно было отвечать на его вопросы. Мозг девушки пытался найти слова, чтобы выразить возникшую дилемму, но сонливость превратила язык в желе. Все, что она могла делать — это шептать его имя. Эйслин не знала почему, может из-за усталости, но она бормотала полное имя мужчины, именно то, которое должна была прошептать в зеленый кварцевый кристалл: Фион МакКумхаил.
— Да, девушка, — пробормотал он ей на ухо. — Ты принадлежишь мне так же, как и своему волку. Я, как и он, буду вечно тебя защищать.
Эйслин заснула, пытаясь сказать, что принадлежит только самой себе.
Когда Эйслин проснулась в середине ночи, то Фион все еще прижимался к ее телу. Девушка повернулась к нему лицом и вызвала магический свет. Тот осветил его выражение и отразился в синеве глаз, когда мужчина открыл их.
— Ты проснулась, — тихо заметил Фион, из его голоса практически исчез ирландский акцент. А может, Эйслин вообще вообразила это перед тем, как заснуть. — Мне казалось, ты проспишь до утра. — Протянув руку, Фион нежно, забыв свой ранее бушевавший гнев, убрал прядь волос с ее лица.
Девушка сонно улыбнулась.
— Как же приятно просыпаться в твоих объятиях.
Фион еще сильнее обнял Эйслин. Найдя впадину на ее шее, он припал к местечку губами и проложил дорожку из поцелуев до ворота рубашки.
— Думаю, лучше ее снять, — пробормотала она. По ее венам побежал жар, словно расплавленное серебро. Эйслин еще никогда не встречала того, кто бы мог заставить ее так быстро возбудиться, кроме темных богов, но они не считались.
— Позволь мне помочь, — хрипло прошептал Фион.