Китай. Большой исторический путеводитель: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

По всей стране интеллигентские и чиновные круги развернули петиционные кампании, адресуя на имя императора (маленького Пу И) меморандумы с призывами побыстрее даровать народу конституцию. Голоса были услышаны — в ноябре 1910 г. было объявлено о созыве в Пекине Национальной ассамблеи. В ее состав вошли назначенные императорским указом члены провинциальных совещательных комитетов, тем не менее это был прообраз будущего парламента. Съехавшиеся делегаты тоже настаивали на скорейшем принятии конституции, и правительство пообещало сделать это в 1913 г.

Могло ли все обойтись по-хорошему, способна ли была маньчжурская династия Цин преобразиться в конституционную монархию, ведущую буржуазно-демократическую Поднебесную к светлому будущему — если бы не стечение обстоятельств и не окаянные революционеры? Могло, не могло… История — это скорее паталогоанатомическое заключение, чем сборник занимательной фантастики.

Очевидно, революционная ситуация в стране действительно назревала. В мае 1911 г. правительство решило национализировать строительство железной дороги в Синьцзяне. Его уже вели частные компании, акционерами которых, наряду с буржуазией, являлось немало представителей слоев не самых зажиточных: студентов, местных шэньши — обладателей низших ученых степеней. Выделенная им компенсация была значительно ниже вложенных ими средств. К тому же правительство собиралось продолжить строительство за счет займа, взятого у консорциума, представляющего капиталы западных держав — получалось, интересам национальных предпринимателей предпочитаются интересы иностранных банков. Возмутились держатели акций, возмутились поддержавшие их широкие слои населения. Выразили протесты провинциальные комитеты и Национальная ассамблея. Правительство же не обратило на протесты никакого внимания. Однако его обратил сычуаньский генерал-губернатор — который арестовал тех, кто особенно громко выражал недовольство.

Одновременно там же, в Сычуани произошли народные волнения, вызванные известием о повышении налогов. Тут как тут оказались тайные общества, члены революционных групп и бандиты. Два потока негодования наложились один на другой, начались стычки с войсками. Разъяренные крестьяне громили полицейские участки, административные учреждения, срезали телеграфные провода. Власти не могли справиться с этими выступлениями, и они приняли постоянный характер.

В масштабах страны — правительство упорно игнорировало требования встать на защиту национальной промышленности: ввести протекционистские ввозные пошлины, обеспечить предприятия кредитами, отменить ставшую совсем уж архаичной систему лицзинь — внутренних таможен. Некоторые региональные милитаристы всерьез начинали подумывать об отсоединении своих владений от Поднебесной, в которой по-прежнему слишком много власти у не очень-то компетентных вельмож-маньчжуров.

СИНЬХАЙСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ

Сунь Ятсен неустанно трудился в эмиграции во благо китайской революции. Он и его сторонники организовали 10 вооруженных выступлений, преимущественно в южных провинциях (но все они закончились неудачей).

Юг оказался наиболее подходящей почвой для революционной работы. Там действовали, помимо возглавляемого Сунь Ятсеном «Союза возрождения Китая», еще и революционные организации, возглавляемые Хуан Сином (1874–1916 гг.) — сыном учителя, человеком редкого мужества и организаторских способностей, Чжан Бинлинем (1868–1936 гг.) — предводителем мыслящей элиты, и другие.

В 1905 г. на встрече лидеров в Японии произошло объединение нескольких организаций, крупнейшей из которых был «Союз возрождения Китая», в «Китайский революционный объединенный союз». Идеологической основой его программы стали знаменитые «три народных принципа» Сунь Ятсена, пропагандировавшиеся им в журнале «Минь бао» («Народная газета»). Эта триада состояла из «национальности», «народовластия» и «народного благоденствия».

Смысл, вкладывавшийся автором в эти понятия, был куда сложнее и дискуссионнее, чем представляется. Первый принцип выражал необходимость освобождения китайского народа — для чего требовалось свергнуть маньчжурскую династию. Второй следовало понимать как призыв к установлению демократической республики. Третьим определялась экономическая компонента программы: «народное благоденствие» предполагало признание частной собственности, наделение каждого крестьянина землей, государственное регулирование экономики и многое другое, что, говоря современным языком, определяло «китайскую модель социализма». Сунь Ятсен не принимал либерального капиталистического пути развития.

Если конкретнее: решение аграрного вопроса надо было начинать с установления системы единого государственного налога на землю, величина которого должна зависеть от качества земли. Это, в свою очередь, должно обеспечить сосредоточение всех рентных доходов в руках народного государства, которое употребит их на общее благо. В том числе на развитие общенародного (государственного) сектора в промышленности — ему предназначалась ведущая роль.

В целом программа соединяла в себе китайский национализм (протест против чужеземного правления и придания Китаю полуколониального статуса), и понимания необходимости модернизации страны на основе опыта западной цивилизации.

В своей революционной борьбе «Объединенный союз» исходил из той же посылки, что и «Союз возрождения Китая» в своей прежней деятельности: страна созрела для всеобщего восстания, необходим только запал — хорошо организованное, успешное выступление.

Таким должно было стать восстание в Гуанчжоу, произошедшее в апреле 1911 г. Им руководил, как и несколькими предыдущими, отважный Хуан Син. По плану предполагалось, что отряд из самых надежных людей захватит основные административные здания этого крупнейшего города юга Китая, после чего будет провозглашена народная власть.

Но на ход событий повлияла неразумная инициатива одного слишком нетерпеливого революционера: он совершил покушение на командующего местным гарнизоном. Генерал-губернатор приказал принять экстренные меры: все прибывающие суда тщательно обыскивались, у солдат «новых войск», которых резонно подозревали в неблагонадежности, отобрали боевые патроны.

27 апреля восстание все же началось. Хуан Син лично возглавил атаку на генерал-губернаторский дворец — и он был захвачен. Но тут подоспели крупные части правительственных войск. Восставшие бились с ними всю ночь, Хуан Син был ранен в руку. К утру пришлось отступить. Руководитель, отлежавшись на конспиративной квартире, сумел перебраться в Гонконг.

Но другое вооруженное восстание, произошедшее в том же году, положило начало революции. События разворачивались в главном городе провинции Хубэй, что в среднем течении Янцзы — Учане (в 1956 г. город влился в Ухань). Здесь действовали две организации: «Литературное общество» и «Союз общего прогресса», поддерживавших тесный контакт с «Объединенным союзом». В городе стоял многочисленный гарнизон, значительную часть которого составляли «новые войска». Революционерам удалось разагитировать значительную часть военнослужащих, примерно пять тысяч из которых выразили готовность выступить в оружием в руках против цинского правительства. Одновременно «Объединенный союз» готовил еще несколько выступлений.

Однако властям удалось узнать о готовящемся восстании, начались аресты и скорые казни. И тогда вечером 10 октября 1911 г. поднялись солдаты саперного батальона во главе с сержантом Сюн Бинкунем. К ним присоединились другие части, восставшим удалось захватить арсенал. После ожесточенных ночных боев город, включая все административные здания, был в руках восставших.

Руководители восстания встретились на совместном заседании с провинциальным «Совещательным комитетом по подготовке конституции» (напомню, такие комитеты были избраны по указу 1909 г. в русле проводимой цинским правительством «новой политики»). Революционеры и реформаторы нашли общий язык — на этом этапе революции они действовали заодно. Характерна личность главы комитета Тан Хуалуна. Выходец из богатого купеческого рода, он имел высокую ученую степень цзиньши, окончил курс юридических наук в Японии, в свое время занимал важнейшие бюрократические посты. И он, и другие члены комитета успели разочароваться в способности стоящей у власти маньчжурской династии провести действенные перемены.

Было образовано Хубэйское революционное правительство, во главе которого был поставлен генерал Ли Юаньхун: природный ханец, он не разделял революционных взглядов, но был популярен среди солдат и младших офицеров. Тан Хуалун стал главой гражданской администрации. Все поддерживающие движение срезали себе косы — символ покорности маньчжурской династии был больше не в моде.

Правительство объявило Китай республикой и потребовало отречения династии. Во все провинции было направлено обращение, в котором содержались и такие слова: «Голодный народ, заброшенные поля, повсюду стоны и мольбы бедняков о помощи. Кто как не маньчжуры лишили народ всего и поставили его на край гибели? Мы обращаемся к вам, отцы и братья восемнадцати провинций Китая. Не щадите сил для полной победы над врагом и возрождения нашей страны, чтобы мы могли смыть наш позор и на вечные времена учредить республику».

Другой документ, адресованный «уважаемым сановникам», призывал поддержать революцию и их — или по крайней мере остаться в стороне. Принимая его, члены правительства полагали воздействовать в первую очередь на патриотические чувства высших бюрократов ханьского происхождения: на тот момент «региональные милитаристы», занимающие большую часть постов генерал-губернаторов и наместников, были, по сути, основной политической опорой режима.

Консулам иностранных держав, находящимся в Ханькоу (с 1953 г. часть Ухани), были направлены дипломатические ноты, в которых заявлялось, что революционное правительство признает все ранее подписанные обязательства государства. Те в ответ заявили о своем нейтралитете. Когда цинское правительство обратилось к ним с просьбой о срочном займе для подавления смуты, то получило отказ.

В течение двух месяцев власть цинского правительства была свергнута в 15 провинциях. Даже три северо-восточные, в которых проживало очень много этнических маньчжуров, заявили о своем нейтралитете. Фактически цинская власть была действенна только в Хэнани, Ганьсу и столичной Чжили.

Основой создававшейся революционной армии стали части «новых войск», среди которых давно уже велась пропагандистская работа «Объединенного союза». К 100 тысячам профессиональных военных присоединились 300 тысяч добровольцев: в основном это были крестьяне, ремесленники, рабочие, члены тайных обществ, учащаяся молодежь.

Цинский двор, чувствуя, что полностью утрачивает контроль за ситуацией, назначил главнокомандующим, а потом и премьер-министром Юань Шикая. Несколько последних лет генерал находился не у дел: вскоре после смерти Цыси его отправили подальше от двора «лечить больную ногу». Теперь, когда о нем срочно вспомнили, он сначала заявил, что «нога не со-

всем зажила», но потом все же откликнулся на зов. Однако какой жизненной позиции придерживался генерал Юань Шикай, в общих чертах мы уже имеем представление. Вот и сейчас: он не спешил лично вмешиваться в ход событий, предпочитая некоторое время посмотреть на происходящее со стороны.

А правительство располагало еще немалой воинской силой. Наиболее боеспособной была «бэйянская армия» — части «новых войск», формировавшиеся и проходившие подготовку под непосредственным руководством Юань Шикая. Цинские войска двинулись в наступление на Учан и Ухань под командованием генерала Фэн Гочжана. В течение ноября в ходе упорных боев они заняли сначала Ханькоу, потом Ханьян — но под Учаном были остановлены. Произошла некоторая стабилизация ситуации — на традиционной линии разграничения Север — Юг.

Юань Шикай почувствовал, что пришло его время. 16 ноября он прибыл в Пекин и приступил к исполнению своих премьерских обязанностей — а фактически, пользуясь недееспособностью цинского двора, принял всю полноту власти. Большим подспорьем ему было то, что ранее он не раз вел дела с представителями держав, пользовался у них авторитетом, и теперь они видели в нем гаранта соблюдения их интересов.