Инфернальный реквием: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Больдизар Гёрка – штурмовик-абордажник

Конрад Глике – абордажник

Рем Райнфельд – абордажник

Крестовый поход на Провидение

Отче Избавитель – имперский исповедник

Моргвин – канонисса-истязатель, орден Терния Вечного

Барнабас Рэнд – коммодор Имперского Космофлота

Варзивал Червантес – капитан 9‑й рапсодии Ангелов Сияющих

Добродетели Просветительные

Истерзанный Пророк – воплощение Веритаса (Истины)

Кровоточащий Ангел – воплощение Клеменции (Милосердия)

Измученный Умелец – воплощение Хумилитаса (Смирения)

Слепой Дозорный – воплощение Вигиланса (Бдительности)

Кающийся Рыцарь – воплощение Темперанса (Умеренности)

Горящий Мученик – воплощение Каритаса (Заботы)

Немой Свидетель – воплощение Каститаса (Целомудрия)

Exordium[1]

Зарождение

Крепись, путник, ибо избранная тобою дорога будет нелегкой. В странствии ты обретешь только крупицы славы и не изведаешь радости, не говоря уже о надежде на светлое будущее в конце путешествия. Если же ты ищешь безупречно точных ответов, то лучше бы тебе немедленно повернуть назад, ведь подобные бальзамы на душу нужны лишь невинным, невежественным и добровольно поглупевшим людям. Сомнамбулам, что шагают к смерти по утоптанным тропинкам жизни. Выпрямив спину или опустив плечи, ведомые доблестью или сдерживаемые страхом, они вышагивают, ковыляют или ползут к забвению, полные омерзительного блаженства. Ибо неведение воистину блаженно, даже если отдает болью, точно как и блаженство всегда презренно, даже если добыто отвагой.

Лишь Истина режет достаточно глубоко, чтобы заслуживать уважения.

Но ты и так знаешь об этом – если не умом, то сердцем, – иначе никогда бы не вступил на сей извилистый путь, увитый терниями. Немногим хватает прозорливости, чтобы заметить мой след, и еще меньше тех, кто способен отыскать меня, однако те, кому сопутствовал успех, просто не могли поступить иначе. Нет, не нужно отрицаний – голодный блеск в глазах изобличает ложность твоих сомнений! Ты слишком многое увидел и принес в жертву, чтобы утолиться никчемной праздностью, кою даруют вера или здравомыслие. Тебя уже не удовлетворит ничто, кроме честности.

Но здесь кроется первый и самый непреложный ужас, о котором я обязан рассказать тебе: Истина суть многоглавый и изворотливый зверь. Она утратила цельность в ту пору, когда ранние разумные создания взглянули на свой мир с недовольством и спросили: «Почему?», а затем начали войну под девизом «Нет!». На протяжении эпох Истина то распутывалась, то скручивалась вновь, приведенная в беспорядок страстными деяниями тех, кто стремился изловить ее, запереть, упорядочить и восславить. Однако их цель недостижима, поскольку они вечно гоняются за собственными хвостами.

И хвосты те усеяны шипами.

Автор неизвестен

Пролог

Скованные ночью

– Не выходи сегодня вечером, отец, – сказала Мина.

Она не возражала и не умоляла: ее голос звучал слишком безжизненно для таких эмоций.

– Вернусь до комендантского часа, – ответил Иона.

Не оборачиваясь к девушке, он загнал магазин в небольшой увесистый пистолет. Хотя Мину уже почти ничего не волновало, вид оружия беспокоил ее, поэтому он прятал пушку в воздуховоде лачуги, вместе с другими инструментами своей тайной жизни. Стены их квартиры скрывались под слоем заплесневелых молельных свитков, а окна – под плотными железными ставнями. Комнатка больше напоминала келью кающегося, чем жилое помещение, однако Иона все равно отдавал за нее большую часть жалованья ополченца-патрульного. Если бы не приработок между сменами, им обоим пришел бы конец. Впрочем, сейчас у них снова оставалось лишь несколько консервных банок и драгоценных светостержней. Энергию им отключили пару месяцев назад, чтобы хватило мощности для прожекторов, окружающих укрепленный жилблок, где они нашли прибежище. Сейчас питание от генераторов поступало только на верхние этажи, откуда правили командиры ополчения.

– Там плохая ночь, – расплывчато возразила Мина.

Улыбнувшись абсурдности ее слов, Иона тут же устыдился, поскольку девушка не заслуживала насмешек. Она никогда не покидала убежища, а если бы и вышла наружу, то не поняла – не смогла бы понять – истинного положения дел. Мине помешал бы страх, источивший ее изнутри в первые недели их мытарств.

[1] «Предисловие» (лат.).