Инфернальный реквием: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Конечно, так произошло бы в любом полку. Как же еще комиссару исполнять роли судьи, присяжных и палача своих подопечных? Мужчинам и женщинам, носившим алый кушак, полагалось оставаться посторонними. Лемарш жертвовал узами товарищества без колебаний, пока его не направили в роту «Темная звезда», где он наконец отыскал воинов, достойных его самого. Людей, которых Ичукву с гордостью назвал бы равными себе. А в ответ они возненавидели его – не из страха, нет. Просто само присутствие политофицера намекало, что абордажники могут испугаться. Позорило их.

– Вас явно что-то беспокоит, комиссар. Рана по-прежнему болит?

Спрятав удивление за улыбкой, Лемарш повернулся к женщине, стоявшей рядом с его койкой. Она, как всегда, ступала поразительно тихо. Когда она вообще зашла в каюту?

– Фантом моей ноги упокоится только после того, как мне приделают новую, сестра, – ответил Ичукву, указывая на пустоту ниже левого колена. – Но я давно уже не обращаю на него внимания. Жалею только о том, что потерял вместе с ногой сапог – хорошая была обувка…

К изумлению Лемарша, женщина ответила на его улыбку. Прежде сестра только хмурила брови на серьезном бледном лице. Другие мужчины, пожалуй, сочли бы, что в этот миг она стала выглядеть моложе или даже привлекательнее. По мнению Ичукву, улыбка лишь подчеркнула, заострила ее суровость.

Конечно, не потому, что сестра Асената была уродливой. Да, ее лицо не отвечало традиционным понятиям о красоте – слишком длинное, чересчур жесткое, расчерченное множеством шрамов, – но высокие скулы и темные глаза на всех производили впечатление. Просто это лицо не подходило для улыбок.

«Особенно предназначенных мне», – заключил Лемарш.

Он знал, что Гиад презирает его, хотя женщина всегда вела себя подчеркнуто вежливо. Госпитальеры редко относились с благосклонностью к людям его призвания.

– Шторм радует вас, сестра? – рискнул предположить Ичукву.

Ее улыбка исчезла.

– Я лишь приветствую, что Бог-Император судит нас.

Лемарш кивнул:

– Этим так называемым Исходом?

– Вам известно про обряд Переправы? – Судя по голосу, Асената удивилась.

– Сестра, долг требует от меня изучать все угрозы, с которыми сталкиваются мои бойцы. Да, перед высадкой я прочел информационную брошюру.

– И что скажете, комиссар?

– Что этот обычай чрезвычайно… непрактичен. Особенно если путники тяжело ранены.

– На священном архипелаге не рады посетителям, и госпиталь там не предназначен для посторонних, – мрачно произнесла Гиад.

– Но все же мы здесь, сестра.

– Комиссар, вашу просьбу поддержал орден Последней Свечи. Как ваши солдаты, так и их раны совершенно исключительны, поэтому для вас и сделали исключение. Вы поистине благословлены.

– И правда, сестра, – согласился Ичукву. – Кроме того, я сам родился на планете с настолько же необычными традициями. – Лемарш указал на ритуальные шрамы, покрывающие его щеки. Он получил их в шестилетнем возрасте, когда показал себя воином. – Не мне судить чужие обычаи.

– Вы – непредвзятый комиссар?

«Уж не притаилась ли в ее тоне насмешка?»

– Вовсе нет – сосредоточенный на службе. У меня другие обязанности. – Ичукву улыбнулся снова, но уже широкой безрадостной ухмылкой, которой одарял заблудших солдат перед тем, как исполнить свой тяжелейший долг. Он не наслаждался казнями, только хотел, чтобы грешники отправились на окончательный Суд, полностью осознавая собственную бестолковость. – А вы, сестра, что думаете о наших хозяевах?

– Их госпитальеры прекрасно подготовлены, – ответила Асената. – Не сомневаюсь, сестры Бронзовой Свечи изготовят отличный аугментический протез и избавят вас от увечья.

«Я не об этом спрашивал, сестра».

– У них тут столько свеч, – беззаботно произнес он вслух. – Серебряная, бронзовая, железная, но они вечно болтают о «последней». А еще ведь есть «вечная» свеча, символ вашего ордена. – Лемарш показал на герб, вышитый на белой накидке Гиад. – Признаюсь, я окончательно в них запутался.

– Все они – испостаси единого сосуда, ибо каждая свеча пылает вышним огнем Бога-Императора.

– Но наши хозяева не принадлежат к вашему ордену? – не отступал Ичукву.

– Последняя Свеча зажжена от пламени Вечной, но лучится собственным светом. – Гиад склонила голову. – С вашего позволения, комиссар, я займусь другими ранеными.