Инфернальный реквием: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Ты не та, кем кажешься, сестра», – подумал Лемарш, глядя, как она подходит к постели напротив.

Ичукву понял это еще несколько месяцев назад – точнее говоря, в первые мгновения их знакомства. Асената и другие госпитальеры встретили изувеченных солдат «Темной звезды» на борту «Асклепия», когда остатки роты доставили туда после боя в Резаке. За время странствия в пустоте Гиад показала себя самой умелой и сострадательной из сиделок, хотя неизменно прятала свою доброту под маской строгости. К тому моменту, как звездолет достиг Витарна, абордажники уже считали Асенату частью подразделения. Кое-кто даже называл ее «сестра Темная Звезда», пусть и за глаза.

«Они любят тебя», – решил комиссар, наблюдая за тем, как светлеют лица гвардейцев при виде женщины, обходящей лазарет. Порхая по содрогающейся каюте с легкостью бестелесного духа, она задерживалась возле каждого раненого и по мере сил облегчала их страдания.

«Они любят тебя, и по праву. Но не видят, кто ты на самом деле, Асената Гиад».

Возможно, сейчас женщина, взявшая солдат под крыло, ступала по пути целительницы, но манера поведения и шрамы указывали, что когда-то она ходила по другим, менее ровным дорогам. Под чопорной белой накидкой и апостольником скрывалась воительница. Вроде бы ничего необычного: Адепта Сороритас перемещались между различными структурами своей организации, если того требовал долг, однако Лемарша тревожила таинственность, окружающая сестру милосердия.

Секреты прятались за любым ее словом и жестом, будто след из теней, ускользающий от взора Ичукву, но ничто не беспокоило его сильнее, чем невольная улыбка, которой Асената сегодня приветствовала шторм. Хотя в первую секунду комиссар не распознал выражение лица Гиад, его озарило во время разговора с ней.

Так не улыбаются лекари или бойцы.

Так улыбаются только палачи.

– Хочу умереть… стоя, – сказал Фейзт невыносимой женщине, которая только что отругала его.

– Сержант, вы умрете, только если сами захотите, – спокойно произнесла она. – Я уже предупреждала вас об опасности ненужных движений.

– Надо было… увидеть ее. – Толанд мотнул головой в сторону иллюминатора. – Бурю.

Товарищи Фейзта смылись, пока сиделка распекала его за то, что он вылез из койки. Толанд их не винил – никто не мог переспорить сестру Темную Звезду.

– Я сохраняла вам жизнь, сержант. Выходит, зря тратила время? Зря тратила благостыни Императора?

– Мне каюк… сестра. – При каждом вдохе ему казалось, что он втягивает в легкие битое стекло. – Догадался… по их глазам.

– А по моим?

– Не понял… о чем вы.

Гвардеец раскачивался, как одурелый, и мир качался вместе с ним – нет, против него, растягиваясь в слишком многих направлениях сразу.

«Вот-вот порвется, – осознал Фейзт. – В любую секунду…»

Сестра Темная Звезда подступила к нему:

– Ты видишь свою смерть в моих глазах, сержант-абордажник?

– Я…

В тени под ее белым апостольником он разглядел только две одинаковых лужицы черноты. И в них не было ничего. Как такое возможно? Они поглотили бы все, что оказалось бы слишком близко к ним. Значит, она – Пустотный Ангел, так?

Толанд яростно затряс головой, пытаясь хоть как-то собраться с мыслями.

«Мне нельзя тут находиться, – вспомнил он. – Никому из нас».

Фейзт уже не был уверен ни в чем, кроме этого, но когда он попытался сказать сестре – предупредить ее, – то не сумел выдавить ни слова.

– …Ксенофрагменты в твоей груди можно удалить, – говорила женщина. – Бронзовой Свече под силу исцелить тебя, но ты должен бороться.

«Я и… не прекращал!»

Сестра положила ладонь на забинтованное туловище Толанда. Касание холодило льдом, но ее глаза теперь ожили и лучились сочувствием. Оно почему-то терзало солдата сильнее, чем осколки, рвущие ему кишки. Лишь через пару секунд Фейзт понял, в чем причина: жалость Асенаты вызывала в нем стыд.

– Обратись к Свету Императора и наберись сил, – настоятельно произнесла она. Затем выражение лица Гиад вновь ожесточилось, превратившись в насмешливую ухмылку. – Ты трус, Толанд Фейзт? Слишком слабый, чтобы выкарабкаться? Или ты все-таки выживешь?

– Всегда… выживал, – задыхаясь, ответил гвардеец, и у него подкосились ноги.