Дуня металась по коридору с перекосившимся от ужаса лицом.
Михаил окинул служанку удивленным взглядом и спросил:
— Что случилось?
Девушка показала пальцем на прихожую.
— Пришли… гости…
Юрист заглянул в комнату, никого не увидел и уточнил:
— Не пустила что ли? Кто там?
Бледная служанка дрожащим голосом сообщила:
— Очень странные люди. У них карета с решетками на окнах. Но это точно не полицейские. Господин, я у них перед носом дверь закрыла, теперь думаю: не зря ли? Может, в гостиную их проводить?
Климский насторожился.
— Нет! Ты все сделала правильно. Иди, я разберусь.
Обрадованная Дуня в мгновение ока скрылась с глаз. Михаил прошел в прихожую и открыл входную дверь.
— Светлой стороны. Чем могу быть полезен?
На пороге стоял мужчина с медицинским саквояжем, из-за его спины выглядывали двое рослых парней.
— Добрый день, — вкрадчиво поздоровался незнакомец приятным баритоном. — Могу я видеть графиню Мережскую, урожденную инкнессу?
— А вы, собственно, кто? И по какому поводу прибыли?
— А вы кто?
Климский насмешливо приподнял бровь.
— Юридический представитель инкнессы.
Мужчина в ответ нехотя представился:
— Душевный доктор Змееустовой больницы.
На лице Михаила не дрогнула ни одна мышца. Только пальцы сжали косяк двери так, что он перестал их чувствовать.
— К сожалению, мне совершенно неясно, по какому поводу вы приехали.
— Может, мы поговорим в гостиной? — доктор попытался протиснуться внутрь, но юрист преградил ему дорогу.
— Не вижу причин приглашать вас в дом. Вы явно ошиблись адресом.
Потерявший терпение гость перешел на более резкий тон:
— Не думаю. Господин Ляпецкой дал нам четкие указания.
— Инкнессы теперь подрабатывают душевными лекарями? Не знал, что милейший Аристарх стал раздавать направо и налево медицинские заключения.
— Вас это не касается. Выступать от лица больного может только ближайший родственник. В данном случае отец.
— О! Вы забыли некоторые юридические тонкости. Как ознакомитесь, возвращайтесь, я буду вас очень ждать.