Службы Дельты Миров. Дилогия [СИ]: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— И убоялся я содеянного, ибо понял, что творение мое — есть ужас, страх и смерть, — сказал Берэ, выходя вперед. — Неплохо, мальчики мои, совсем неплохо. Правда, вероятности Жюбо сделали половину работы за вас, купол страха всегда хорошо ложится на мертвых, куда лучше, чем на живых ложится купол удачи.

— Что это было? — спросил Эпсон, помогая Квазару подняться.

— Ага, мне тоже интересно, — прохрипел Жюбо. От его голоса, магик с замом снова невольно попятились. — Ты же их едва коснулся.

— И даже не браслетами из Поглотителя, а лишь ладонями, — усмехнулся Берэ. — Но, вы двое, прикоснулись к тому, с чем мне приходится мириться каждую секунду. Это был самый быстрый способ научить вас пользоваться тростями. Ну и приятно мне это было, да.

Берэ отошел к двери и окинул команду свежим взглядом, смешанным с Знанием. В общем и целом — весьма недурно. Нет, работать с ними еще придется, еще как, но предпосылки неплохи. У каждого члена команды есть совершенно определенный недостаток, но в данном случае, это даже хорошо. Сформировавшийся идеал, вроде него самого, практически невозможно переделать. Берэ уже давно деконструктор и им он будет всегда, до самой смерти, а может быть, даже после нее. Биатриче, Долтон или Мастер — тоже идеальны, потому никто не сможет выжать из них больше, чем они есть. Но когда у человека есть недостатки, с ними можно не просто бороться, но и обращать достоинствами. Самыми разными достоинствами. Поэтому хорошо, что эта троица еще так молода. Даже покойник Жюбо, прошедший сквозь вечность ада, невероятно молод, в сравнении с Берэ, не говоря уж о Квазаре и Эпсоне. Несмотря на весь опыт, Жюбо все еще не научился сдерживать обиду на «подлых колдунов», заставивших его работать. И даже то, что его вытащили из преисподней, не помогло проглотить обиду, скорее наоборот. Всю жизнь Жюбо был гордым одиночкой, не привыкшим к подаркам судьбы, или к тому, что ему могут оказать услугу. Он всегда считал себя очень сильной личностью, а когда увидел Мастера и прочих Магистров, когда понял, что он никогда не был по-настоящему важной персоной, и что ему никогда ей не стать, Жюбо обиделся на все и вся. Но он по-прежнему горд, хладнокровен и склонен к анализу, и все это пригодится команде. Квазар — самый молодой и перспективный. Чистый лист, кусок глины; на нем можно написать что угодно, из него можно что угодно вылепить. А еще с огромным потенциалом в колдовской силе, что пришла к нему, благодаря безумному эксперименту Биатриче. Позднее Берэ займется Квазаром плотнее всех, а сейчас пусть они играют в дружбу с Эпсоном, в молодости такие игры важны, а если в эту забаву включится третий игрок, куда более опытный… Ну и наконец — Эпсон. О, да. С ним-то все вообще интересней всего. Раздутое самомнение, чистоплотность на грани безумия, талант к колдовству, недюжинный ум. Эпсон будет играть огромную роль в этой компании, возможно, даже ключевую. Всех вспомнил? Ах, да! Самого полезного забыл — самого себя. Берэ Хаоса, Берэ Деконструктора! Мощнейшего колдуна вне уровней, разрядов и категорий, чья сила потрясала Замысел много веков назад и много веков вперед. Если собрать все легенды о нем и записать на бумагу, получится библиотека почище архива Дельты Миров!

Примечание Архивариуса: брехня!

Пусть Биатриче, Долтон и Мастер поиграют с ним, как когда-то пытался играть Лагат. А где он теперь, могущественнейший белый колдун? Хрен знает. Прячется где-то на задворках Замысла, опасаясь мести Темного, или мести Светлого, или мести Мастера, как и все бывшие генералы его армии. Чего уж там говорить, те генералы уже давно убиты или служат Мастеру, и только Берэ сумел сохранить главное — свои идеалы. За них он сражался с легионами Светлого, за них он уничтожил несчетное число колдунов и простых смертных, за них он разрушил вот эту самую эпоху, и за них он ее восстановит. С верой в свое дело Берэ когда-то встал на сторону Темного, и вера эта не ослабла с веками. И, конечно же, Берэ — самый полезный член команды. Самый главный член, самый длинный и толстый…

Берэ усмехнулся мыслям, одобрительно хмыкнул и махнул троим.

— Пойдемте, — сказал дежурный. — Сейчас поставим Город Обмана и можно начинать.

— Что начинать? — прохрипел Жюбо, следую за Берэ. — Мы ведь еще ничего не решили.

— Я сделаю это за вас, — ответил Берэ. — А вернее, уже сделал. Но Город Обмана важнее. Мы все же отличаемся от местных жителей, а надо бы, чтобы они не замечали этого, не обращали внимания на трех странных мужиков с тросточками и на один ходячий ужас в виде тебя, Жюбо.

— Так Город Обмана — просто мощный купол тайн? — спросил Эпсон, показательно зевая. Он не хотел признаваться, что сейчас не сможет наложить никакой купол тайн, ни мощный, ни слабый. Да, вероятности из трости наполнили его, и он каждую секунду чувствовал, как оны тонкой струйкой вливаются в ладонь, но Эпсон вымотался чисто физически. Отголоски пережитой боли все еще мелькали перед глазами кровавыми зайчиками, в голове царил туман.

— Ах да! — хлопнул себя по лбу Берэ. — Чуть не забыл показать вам наших шпионов. Знание — это, конечно, хорошо, но глаза тоже не помешают.

Сказав это, Берэ завернул и пошел к очередной двери в центральном зале базы. Подойдя, вся четверка отчетливо расслышала странный гул, доносящийся из комнаты. Дежурный аккуратно повернул ручку и слегка приоткрыл дверь. Буквально на секундочку, но и этого хватило, чтобы увидеть удивительное зрелище — достаточно большую комнату словно населили черными, летающими точками — нескольким даже удалось вылететь из помещения, прежде чем Берэ успел закрыть дверь. Присмотревшись, колдуны и мертвец разглядели, что это за точки — приличных размеров пчелы, тут же полетевшие куда-то вверх, с легким жужжанием.

— А почему я не вижу их Знанием? — спросил Эпсон, с опаской рассматривая насекомых, кружащих под потолком.

— Странно, и я тоже, — подтвердил Квазар.

— А вот это действительно любопытно, — усмехнулся Берэ. — Вы их не видите Знанием, потому что их нет. А если еще точнее — они порождение Знания и колдовского искусства. Между прочим, этот фокус придумал Долтон.

— Объясни, — прохрипел Жюбо.

— С удовольствием, тем более тебе эти пчелы будут куда полезней, чем нам. Как всем известно, Знание не дает ответ только на один вопрос: откуда берется Знание и что же это такое. И, тем не менее, гипотезы насчет этого строятся, дай Темный! Кто-то считает, Знание — это некое информационное поле Мира. Кто-то считает его мыслями Светлого, а кто-то и сном Темного. Соответственно, доказать никто ничего не может, но если бы видели, какие споры вокруг этого бывают на сборищах почтенных старперов колдовского дела… Но что-то мы все же можем предположить, с некоторой долей уверенности. Знание, скорее всего, все-таки идет от Светлого, потому что есть он везде, и даже на планах Темного, и даже в Былом! И каждый, кто обладает сутью, может им пользоваться. И вот, когда-то тот, кого вы привыкли видеть в кресле Начальника МРС, попробовал установить обратную связь. Он сделал странное предположение, что раз Знание относится к Светлому, следовательно, оно должно состоять из онов или Мало. Долтон попытался разобрать Знание на части, но у него ничего не получилось. Тогда мы все внимательно следили за результатами его эксперимента, но, следует сказать, в результате он все только запутал. Как это обычно бывает, Долтон нашел кое-что интересное там, где и не искал. Оказывается, Знание влияет на нас куда сильнее, чем можно представить. Так мы все можем видеть одно, хотя, на самом деле, мы все лишь видим вещи такими, какими хотим видеть. Поговаривают, что Долтон однажды даже сумел сбросить все иллюзии Знания и взглянуть на Мир глазами Темного. А по вашим глазам, я уже вижу, что вы ничего не понимаете. Ладно, говоря проще: с помощью Знания можно подменять истину правдой, а правдой истину. Да, тоже сложно. Знанием можно всех заставить поверить в то, чего нет, и наоборот, сделать из чего-то ничто.

— Ты опять про купол тайн? — встрял Эпсон, когда Берэ умолк, пытаясь все правильно сформулировать.

— Нет, — отмахнулся дежурный. — Что купол тайн, что Город Обмана действует иначе. Там просто создается комбинация вероятностей, где люди на что-то отвлекаются и не замечают того, что у них под носом. А вот эти пчелы действительно и есть, и в то же время их нет. Они даже ужалить вас могут, и на месте укуса останется кранный след, но на самом деле этого не будет. Эти пчелы — порождение… ну, как бы лучше сказать. Антизнания, что ли? То есть, если Знание показывает истинную сторону вещей, антизнание делает невозможное возможным. Это навроде абсолютного чуда, только в другом смысле. Пчелы существуют исключительно в мозгах всех существ, они — ответ на старый вопрос об упавшем в лесу дереве. То есть, если дерево упало в лесу, и никто этого не видел, и вправду непонятно, а упало ли оно? Так вот этих пчел нет там, где их никто не видит, они только там, где хоть кто-то, но есть.

— И их сотворил Долтон? — спросил Жюбо.

— Ага, щас! — усмехнулся Берэ. — Хрен там. Все получилось весьма забавно. Долтон действительно сумел увидеть подкладку Мира, увидеть его таким, какой он на самом деле есть, а не тот Мир, который искажается Знанием. И тогда он впал в странное состояние, когда мог повелевать правдой и истиной, меняя их местами. Он чуть было не исчез тогда, чуть было не перешел на ту сторону, где Мир отказался бы от него, потому что Долтон узнал бы о нем все, и просто слился бы со Светлым. Но из того транса его вывели весьма внезапно — болью. Его укусила пчела. Так уж получилось, что Долтону удалось выйти из-под влияния Знания на какой-то поляне, где-то в Мире. А может быть и не было никакой пчелы, и просто человеческая суть выдумала ее, чтобы не допустить растворении Долтона в Знании. Никто толком этого не знает, зато существует целая куча анекдотов на эту тему. Сидит Долтон на поляне и входит в самый полный транс, сливается с информационным полем Мира, почти что растворяется в сущем. И вот, уже все загадки Замысла раскрываются перед ним, и вдруг он слышит сзади журчание…

— Нам не интересны твои бредни! — перебил Эпсон. — Говори по делу!

— Хорошо, — опомнился Берэ. — На выходе из того странного состояния Долтону удалось самому сотворить то, чего нету. Он обратил истину для всех, свой правдой, породив вот этих самых пчел. И самое интересное, что способность их плодить от него никуда не делась, хотя в тот транс он больше выходить не решался. Рассказывал, что почти ничего не помнит, но определенно с ним только чудом не случилось полное исчезновение. То есть, его почти стерли из Замысла, а вернее он сам себя чуть было не стер. Не трудно сообразить, что укус той пчелы, — был ли он на самом деле, или не было его — Долтон запомнил на всю оставшуюся жизнь, а когда он возглавил МРС, сделал для всех работников эти полосатые одежды.

— Ну так и зачем они нужны? — снова перебил Эпсон.

— Являясь каким-то образом кусочками Знания, пчелы эти могут служить его передатчиками. Это, так сказать, их главная функция в МРС. Все, что мы увидели на экранах, на самом деле было тем, что видит какая-нибудь из этих пчел. Пчелы — главные шпионы МРС для тех, кто пользоваться Знанием не умеет, либо для тех, кто еще не овладел этой наукой до конца. Слегка приноровившись, вы сможете легко увидеть эту эпоху их глазами, а Долтон вообще умеет их контролировать. Помниться, у него была приличная ссора по этому воду с Королем Пчел…

— Берэ, ты опять отвлекаешься, — вмешался Жюбо.

— Любопытно, но не более того, — пробурчал Эпсон. — Пользы на грош. К тому же я вполне могу подчинить своей воле любую пчелу и без всех этих примочек с Знанием.

— Да, но не целый улей, — кивнул Берэ. — Ладно, чего я тут распаляюсь. Давай я просто покажу, что это такое и как этим пользоваться. Пусть ты и неплохо владеешь Знанием, мне эти примочки с пчелами вообще не нужны — благо, я Знанием пользовался, еще когда Мир был совсем другим — а вот Квазару и Жюбо оно может быть полезно. Солдат, а ну ко мне!