Суровые дни: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Мохнатая лошаденка, посеребренная инеем, бойко помчала санки по широкой прямой улице, ничем не отличавшейся от подобных улиц многих сибирских городов, с такими же частыми вывесками китайских прачечных.

Потом улица пошла круто вверх. Стали появляться солидные особняки. Слева открылась строгая, величественная колоннада дома, поразившего богатством архитектуры и пышностью главного фасада, увенчанного куполом. Это было так неожиданно, что Ольшванг не обратил внимания на одноэтажный особняк, стоящий наискосок, под горой, на углу узенького проулка.

Извозчик в рыжей собачьей дохе с трудом повернулся и показал кнутом на малоприметный дом.

— Ипатьевых дом. Сам-то к япошкам подался. А при красных царь туто квартировал. В подвале его планида и закончилась…

У Ольшванга по спине прошел неприятный холодок. Дом Ипатьевых? Почему это знакомо? Ипатьев? Ипатьев…

Ольшванг отличался великолепно натренированной памятью, хранящей сотни адресов, фамилий, кличек, шифров. Но сейчас хваленая память не могла прийти на помощь. Где же он слышал эту фамилию? Ипатьев?

Ольшванг зажмурился, чтобы сосредоточиться на чем-то неясном, что назойливо вертелось, дразнило, но никак не давало поймать себя… Ипатьев…

Санки, подскочив, остановились. Извозчик удивленно посмотрел на седока.

— Барин! А барин! Проснитесь!

Ольшванг вздрогнул.

— Что?

— Приехали… Вылазь…

В «Пале-Рояле» дежурный, увидев в вестибюле извозчика с чемоданами, сразу закричал:

— Номеров нету!

Ольшванг показал иностранный паспорт. Дежурный придирчиво рассматривал замысловатую печать, потом вздохнул и вернул паспорт обратно, повторив, однако более мягко, ту же фразу.

Ольшванг невозмутимо положил на конторку трехдолларовую бумажку. Дежурный, испугавшись, что бумажка столь же внезапно, как и появилась, исчезнет, привычным движением отправил ее в карман.

— Нияз! Проводи господина в шестнадцатый номер!

Номер оказался над рестораном. Внизу музыканты играли «Гайда, тройка»… Ольшванг не ел с утра и велел коридорному принести карточку-меню.

Американец осмотрел номер. Широкая двуспальная кровать в алькове. Бархатный полог. За шелковой ширмой — мраморный тяжелый умывальник. Фаянсовый таз и такой же кувшин. Между двух окон, выходящих на Главный проспект, письменный стол. Здесь он проживет несколько дней, которые понадобятся генералу Пепеляеву, чтобы занять Пермь.

Неслышно появился коридорный и молча положил перед Ольшвангом ресторанную карту. Ольшванг заказал холодную севрюжку, индейку по-французски и черный кофе с ликером. Однако коридорный не уходил, чего-то выжидая.

— Ты что? Не запомнил?

Коридорный хитро улыбнулся и кивнул на стену соседнего номера!

— Красавица… Княгинь раньше был. Теперь актрыс. Хочешь, скажу? Скучаешь… Придет. Ужинать вместе будешь.

Ольшванг подумал: провести одному вечер в номере и впрямь не очень весело.

— Красавица, говоришь?

— Пальчик оближешь!

— Черт с тобой! Приглашай!

Ночью Ольшванг проснулся от изжоги. Ужасно хотелось пить. Ольшванг зажег лампу. На столе пустые бутылки. Окурки со следами губной помады.

Ольшванг тревожно подумал: не оставит ли неприятные последствия случайная встреча? А с другой стороны, знакомство с этой женщиной оказалось полезным. Она была близка к полковнику принцу Ризе-кули-Мирзе — коменданту города. Ради этого стоило рискнуть.

Он долго засыпал, ворочаясь под пуховым одеялом.