— Ладно, я сам попробую…
Иванчишин оказался у себя в управлении, Муромцев доложил ему о положении Точкина. Леша изменился в лице, вскипел:
— Почему я узнаю об этом последним?!
— Не могу доложить. И пожалуйста, не кричите на меня.
— Да я не на вас, на себя кричу. Секретарь к вам пришел, а ко мне — нет.
— И ко мне не приходил, я сам набился в помощники.
— А я и этого не могу. Наверно, всю жизнь буду плестись по чужому следу. Пошли к управляющему.
Скирдов словно по виду определил, с какой целью явились ходоки, выставил руки вперед:
— Пощадите! Только что с заместителем по кадрам закончили разговор: ни единой комнатушки нет.
— Исключительный случай, Семен Иулианович, — подтвердил Леша.
— И слушать не буду!
— О Борисе Точкине речь, секретаре нашей партийной организации.
— Не успели выбрать, уже квартиру просит? — недовольно спросил Скирдов.
— В том-то и дело, что не просит.
— Слушайте, кто из нас ненормальный? — Управляющий опустился в кресло, тяжело выдохнул: — Говорите толком.
Муромцев рассказал, Иванчишин подвел итог:
— Видите, положение безвыходное.
Все замолчали. Слышно было, как где-то прозвучали сигналы радиомаяка. Все трое взглянули на часы. Скирдов поморщился, встал.
— Как на духу: в резерве треста распроединственная однокомнатная квартира для инженера из Москвы.
— Не приедет, — подсказал Леша.
— А если приедет?
— Отдам ему свою квартиру.
— Привык руки выкручивать, — не то с обидой, не то с одобрением бросил Скирдов. — Это же говорил, когда за монтажника Аникеева просил. Дали ему?
— Так точно. Хотел на новоселье пригласить вас, да постеснялся.
— Вымогатели! — Он снял телефонную трубку, попросил заместителя по кадрам: — Валентин Никитич, квартиру, предназначенную московскому специалисту, отдадим секретарю парторганизации девятого управления Точкину… Был холостяк, да весь вышел. Подробности тебе доложит бригадир Муромцев. — И уже к Муромцеву: — Вы свидетель. В случае неустойки пойдет с молотка квартира Иванчишина.
Остальное было похоже на сказку. Управдом Дуденко — невысокий, юркий, хлопотливый человек, наживший на ордерах не одну шишку на лбу и потому недоверчивый, осмотрительный, — поехал на трестовском газике в гостиницу разыскивать Точкина. Сомнения глодали его сухие кости: оборудовали квартиру в «Белом доме» ИТР для крупного московского специалиста, а отдают кровельщику. Поистине: пути начальства неисповедимы. Он не стал объясняться при женщинах, вызвал Бориса в коридор, осмотрел его с головы до ног, потребовал паспорт, только после этого сообщил причину своего приезда.
Борис решил, что его разыгрывают, нелюдимо спросил:
— Кто подослал?
— Управляющий трестом.
— Вас поймали на удочку, управдом.