— Какой талантище зарыл! Это же находка для клубной самодеятельности. Яша, бери на заметку.
Симагин, довольный, раскрасневшийся, небрежно надевает пиджак, снисходительно смотрит на Сибиркина, делает одолжение:
— Попросит как следует — пойду. Солистом.
Организационное начало выдохлось, пошла неуправляемая самодеятельность.
Сибиркин подошел к пианино, спросил:
— Мара, ты играешь?
— Нет, мама.
Яша обратился к хозяйке:
— Гелена Ивановна, вы не могли бы подобрать аккомпанемент к какой-нибудь известной современной песне?
— Их очень много, Яша.
— «Подмосковные вечера».
— Пожалуйста.
Она села за пианино, Яша тихо о чем-то попросил ее, Гелена Ивановна улыбнулась, согласно кивнула.
Сибиркин, как заправский конферансье, вышел на «авансцену», представил самого себя:
— А сейчас перед вами выступит лауреат конкурса эстрадной песни Яков Сибиркин! Аплодируйте же, олухи!
Все засмеялись, захлопали.
Яша привычным жестом снял воображаемый микрофон, поднес к самым губам, ногой откинул мешающий «шнур», великодушно кивнул аккомпаниаторше. Полились, поплыли медленные задушевные звуки песни. Голос у Яши был слабый, но пел он верно, неторопливо. Однако с каждым куплетом темп песни ускорялся, «лауреат», кого-то копируя, бойко ходил по сцене, размахивал руками, выламывался, а темп нарастал, нарастал, пока не превратился в ритм поп-музыки. Яша уже не пел, а выкрикивал неразборчивые слова. Последняя фраза, последний взмах головы, рук, застывшая самодовольная улыбка…
Робко, прерывисто просигналил звонок. Хозяйка поднялась, обронила:
— Наверно, по ошибке, под Новый год всякое бывает.
Нет, ошибки не было, в двери показался Митрофан Вараксин, галантно поцеловал руку Гелене Ивановне, пояснил:
— На огонек. Не прогоните?
— Милости просим, — скорее смущенно, нежели приветливо ответила хозяйка и попросила: — Мальчики, штрафной бокал вина опоздавшему.
Мальчики не двинулись с места, делая вид, что не заметили вошедшего. Но больше всех это внезапное появление Вараксина покоробило Мару. Что подумают собравшиеся? А тут еще Сибиркин объявил:
— Ну, братва, пора отбивать поклоны.
Мара запротестовала: это всего лишь первая половина встречи, начинается вторая, в ней хозяйничают девушки, ухаживают за мальчиками, приглашают к танцу, угощают. И показала пример, избрав своим партнером Бориса.
Вновь залилась радиола, закружились пары. В перерывах, словно сговорившись, танцоры не садились за стол, девушки на мелких тарелочках приносили своим кавалерам кусочки торта, конфеты, фрукты. Особенно усердствовала Юля. Гена отбивался:
— Юля, у меня всего две руки.
— Ничего, я подержу. Бери сначала вот с этой тарелки. Это домашнее пирожное. Правда вкусно?
Мара ухаживала за Борисом, стараясь показать, что Вараксина нет не только здесь, он не существует вообще. Образовалось как бы два лагеря: танцующие сгрудились за елкой, а за столом Гелена Ивановна, по обязанности приветливой хозяйки, занимала запоздалого гостя. Кирка от нечего делать прислушивался к их разговору.
— Знаете, Гелена Ивановна, Мара в ушедшем году сыграла если не главенствующую, то очень важную роль в ускорении темпов строительства. Ее авторитет среди молодежи непререкаем. Но ее надо не только уважать, но и беречь, да, беречь! Вот почему я иногда подвожу ее на своей машине. Путь далекий, а она всегда задерживается в комитете. И сегодня подумалось, как девушка будет добираться домой. Начал разыскивать. В Доме культуры нет. Объездил чуть ли не все клубы в городе, наши общежития — как в воду канула. И тут мелькнула счастливая догадка: а вдруг она изменила своим правилам и празднует дома? И как видите, чутье не подвело меня. Вы уж извините за позднее вторжение…