После отбоя: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Я вернусь, я вернусь! — убеждал Аникеев Иванчишина на вокзале. — Два, от силы три месяца, и снова буду на «нулевом цикле».

Леша молчал, он знал, что прощается с Даничем навсегда.

Вернулся Аникеев почти через три года с материнским благословением.

«Все делал, чтобы не огорчать маму, не показать, где витают мои мечты, но разве проведешь ее? Год присматривалась, два присматривалась, на третий заявила уже двоим: «Ладно, поезжайте, только внуки пусть рождаются в Твери». Эту просьбу мы выполнили: сын, Алешка, родился в Калинине… В вашу честь назвали, — смущаясь, добавил Аникеев…»

…Иванчишин, вспоминая эту историю, подумал: «Золотой народ! И в каком долгу мы у этого народа! Все радовались, все верили: строим дом для себя. Но остановились на фундаменте. Как теперь смотреть людям в глаза?»

Строители — шумливый народ. Это, вероятно, объясняется тем, что им все время приходится перекрикивать пулеметные очереди пневматических молотков, гул моторов, завывание ветра. И сейчас в приемной управляющего трестом, в коридоре стоял сплошной гул.

Начальник диспетчерского отдела Захаревский — низкорослый, полнотелый, точно замешенный на одной крупчатке, — еще не отдышавшийся после подъема на второй этаж, перехватил Вараксина, выдохнул:

— Потрясающая новость. Потрясающая! Возникло дело об импичменте начальника девятого стройуправления.

— Да что ты? — удивился Вараксин. — Невероятно.

— Почему невероятно? Зарвался. Не только с нами, даже с Главным не считается, ну тот ему и выдал. Скоро заявится к кадровикам с протянутой шляпой.

Митрофан злорадствовал: раз до диспетчерской службы дошла эта новость, значит, известно всему тресту. Достукался, не пожелал прислушаться к добрым советам. Интересно взглянуть со стороны, как он держится. И удивился увиденному и услышанному. Как всегда, Алешка был в окружении заядлых спортсменов, и обсуждались здесь не строительные дела, а спортивные новости. Потом вниманием Митрофана завладела Мара Сахаркевич, она притулилась к стенке, торопливо вносила записи в свой блокнот. Он откровенно любовался ее красивым озабоченным лицом, ее изящными, подвижными пальцами пианистки, а не кровельщицы. Неслышно подошел к ней, взял за руку, остановил бег карандаша, пошутил:

— Перед смертью не надышишься. Кстати, я ни разу не видел, чтобы ты выступала по конспекту.

— Вы тоже должны выступить. Мне кажется, сегодняшнее совещание будет решающим для встречного плана.

Вараксин и Мара вместе вошли в кабинет, сели рядом.

Управляющий трестом Скирдов дочитывал срочные бумаги, механически кивал входившим. Магидов рассматривал участников совещания: начальники строительных управлений и субподрядных организаций, председатель постройкома, ответственные работники треста — необходимые люди. Бригадиры Муромцев, Колотов, Чупрунов — эти нужны для утюжки. А остальные зачем? Статисты, свидетели, критиканы? Многих Главный даже в лицо не знал.

Настроение Андрея Ефимовича портилось. Причин для этого было предостаточно. Подвесил Иванчишина, не довел дело до конца. Кто знал, что Скирдов прилетит так внезапно? Раньше всегда позвонит, известит, А сейчас как гром с ясного неба. И не захотел предварительно обговорить хотя бы принципиальные вопросы, которые Магидов будет ставить в докладе. Уклонился от обсуждения и Таранов. Как расценить эти действия? Нет собственного мнения? Хотят заручиться поддержкой участников совещания и только тогда сформулировать свое кредо? Но почему бы не начать разговор с главного инженера, ему-то виднее.

Скирдов поднялся, обвел спокойным взглядом присутствующих. Наступила тишина.

— Прошу извинить, только перед вашим приходом дали сводку за вчерашний день работы треста, — по-домашнему начал Скирдов. — Без нее нельзя было начинать совещание. Здесь кроме руководителей треста и строительных управлений присутствуют бригадиры решающих участков, комсомольские руководители, секретари партбюро, партгрупорги. Совещание будет коротким и только по одному вопросу: о ходе строительства пускового корпуса. Выступающим отводится по три минуты для внесения конкретных предложений. Информацию сделает товарищ Магидов. Пожалуйста, Андрей Ефимович.

Главный уверенной поступью приблизился к столу управляющего, огладил правой рукой глянцевую полосу на голове и внушительно начал:

— Товарищи! Мы все, за незначительным исключением, живем идеей встречного плана. Он, как вы помните, выдвинут рабочими и прежде всего комсомольцами, молодежью, и подхвачен всем коллективом треста. Эта идея решительно поддержана городскими комитетами партии и комсомола, руководством главка, прессой. Результат у всех на виду: в третьем квартале сделан гигантский рывок в строительно-монтажных работах.

— Рывка-то, Андрей Ефимович, я что-то не заметил, — подсказал Скирдов.

— Он нарастает, — ответил Главный, обиженный тем, что его перебили. И заговорил тверже, категоричнее: — Основа, на которой зиждутся достигнутые успехи: сосредоточение главных сил на пусковом объекте, экономия материальных ресурсов, полное использование техники, повышение производительности труда и, наконец, решающее — повседневное внимание, оказание конкретной помощи руководством главка. Теперь уже есть полная уверенность завершить строительство корпуса к концу текущего года. А это значит: государство получит около миллиона рублей прибыли.

Магидов спокойно сел. Он был уверен, что его аргументированная речь отобьет охоту выступать у противников. В кабинете вновь наступила непривычная тишина, присутствующие как бы соизмеряли свои оценки с выводами Главного.

У секретаря парткома было такое ощущение: чем увереннее говорил Магидов, тем больше возникало недоуменных вопросов. Участники совещания уже наслушались программных речей, их сейчас интересовали конкретные меры по устранению крупных недостатков по ряду позиций строительства. Видимо, он напрасно не убедил управляющего предварительно обсудить тезисы доклада Главного.

Семен Иулианович напомнил:

— Итак, условились: три минуты на конкретные предложения.

— Разрешите вопрос? — попросил Иванчишин.

— К кому?

— Кто посмелее, — выпалил Леша. — Почему все разговоры только о сегодняшнем дне? А кто будет думать о завтрашнем? Ведь с пуском корпуса не завершается строительство завода.

«Вот подлец, еще и кусается!» — гневно подумал Магидов, но ответил сдержанно: