– Я не вру. Стефано, можно я представлю тебе Гаэтано?
– Рад познакомиться.
Он с жаром пожимает мне руку.
– Ты шутишь? Я тебя давным-давно знаю! Встретить здесь великого Стэпа – это для меня честь.
Честно говоря, меня изумляет его восторг.
– Ты даже не представляешь, сколько я из-за тебя просадил денег…
А, вот оно что! А то мне уже казалось, что в этом есть что-то странное.
– Потому что вначале я ставил против тебя, совершенно не понимая, что ты – самый сильный. На гонках с «ромашками» если на трассе был ты, другим там уже нечего было делать. И точно: потом я начал ставить на тебя и снова стал участвовать в пари. И даже заработал пять, шесть тысяч евро…
– Ну и отлично… а то я уже чувствовал себя виноватым.
– Ты? Чтобы ты чувствовал себя виноватым? Да ладно… – Гаэтано смеется. – Ты слишком сильный. – Потом он внезапно становится серьезным. – А ты знаешь, что я был и в тот проклятый вечер, когда в гонках участвовал Полло? Бедолага… Представляешь, я даже поставил на него. Он был по-настоящему сильным… Черт, прости, ну конечно, тебе ли этого не знать. Я никогда не мог понять, как это произошло. В какой-то момент, на повороте, он вдруг свалился, хотя его никто не задевал. Клянусь тебе, ерунда какая-то. Мне кажется, что в него выстрелили. Нет, серьезно… А ты знаешь, что в тех гонках крутилась куча денег?
У меня сжимается сердце. Это хуже, чем выстрел, – теперь, когда я знаю правду. Но я делаю вид, что ничего не знаю.
– Больше я в них уже не участвовал.
– Ты прав, зря я тебе об этом напомнил, извини. – И он снова принимает вид профессионала. – Так что у тебя стряслось?
Я рассказываю о попытке кражи, о взломанном руле.
– Не понимаю, как он собирался отогнать мотоцикл. У него не было ни сообщника, ни фургона, я все проверил, он удрал на своем скутере с закрытым номером.
Гаэтано улыбается.
– Теперь они используют этот метод, он называется «фальшивая стоянка». Украденный мотоцикл они отгоняют в сторону, на соседнюю улицу, во двор или тупичок. Когда, выйдя, ты его не обнаруживаешь, то заявляешь в полицию, в любом случае ты оттуда уходишь, а они преспокойно проходят мимо и увозят его гораздо позже, может быть, ночью.
– Не могу поверить. Чего только не придумают!
Гаэтано улыбается.
– Жаль. Посмотрим, что можно сделать.
Он выходит во двор и подходит к моему мотоциклу. Пробует повернуть руль.
– Ничего страшного. Он попытался вышибить блокировку ударом, но ему это не совсем удалось. Потом он попробовал открыть здесь. Наверное, у него был блок питания, чтобы все перезагрузить и попытаться его завести, но тут, думаю, появился ты.
– Ага.
– Тебе повезло.
– На самом деле мне стоило бы оснастить его, как в старые времена, но, учитывая, как все изменилось, уже то хорошо, что у меня еще есть мотоцикл.
– Смотри, как мне кажется, нам нужно поменять только руль, но мне надо посмотреть, в каком состоянии блокировка рулевой передачи. Я тебе позвоню насчет предварительной сметы.
– Хорошо.
– Эй, – вмешивается Джорджо. – Он мой брат, предупреждаю.
Гаэтано улыбается.
– Понял, отлично понял!