Разговор с незнакомкой: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Андрея била мелкая дрожь. Он не мог унять ее и все теснее прижимался к сосне, заледеневшей, пораненной, но пахнущей ничем не заменимым запахом России.

— И не давал я тебе никакого спирта. Путаешь ты что-то, Андрей, — возразил полковник Филатов.

— Ну да — кому скажи! Что-что, а спиртяга у тебя всегда бывал. На пожарный случай, конечно…

Я сижу рядом, слушаю эту шутливую перебранку двух поседевших, бывалых людей, нашедших друг друга через тридцать с лишним лет, и пытаюсь хоть на мгновение представить себе все то, что довелось мне о них услышать.

— Андрей Васильевич, а что же было дальше?

— Дальше… Дальше было все в порядке. Немцев мы, конечно, выбили, освободили и Горшечное и Касторное. Венгры полностью капитулировали. Часть фашистов, правда, смогла прорваться на запад — к своим. Что же касается нашего задания — командование посчитало, что свою задачу мы выполнили: ультиматум с предложением и условиями капитуляции был передан вовремя. Все участники операции были награждены.

— Андрей первым в нашей дивизии получил орден Отечественной войны, — с гордостью сообщает полковник Филатов.

— Андрей Васильевич, извините, еще один, может быть, не совсем скромный вопрос: «А что с Валентиной?»

— Как, вы до сих пор не догадались? Одну минуту… — он вышел в другую комнату, где женщины накрывали стол, и тут же вернулся, держа под руку миловидную, хорошо сохранившуюся женщину.

— Валентина Ефимовна, актриса Ленинградского кукольного театра, — представил он. — Десять лет назад мы отметили серебряную свадьбу.

Я смотрю на них, и мне кажется, что они несказанно подходят друг к другу и, может быть, даже чем-то похожи, как люди, прожившие большую жизнь вместе.

В ПОИСК УХОДЯТ СЕМЕРО

— Весной тысяча девятьсот сорок третьего года ожесточенный враг упорно пытался взять реванш за Сталинград. Снова пали Харьков и Белгород. Наши части закрепились севернее Белгорода и на Северном Донце, — полковник Филатов говорит медленно, сосредоточенно, взор его устремлен куда-то мимо меня — за перила балкона, за крыши домов и далее, к кромке недалекого леса, к горизонту, словно там, за дальними далями он снова видит то, о чем говорит сейчас мне.

— Положение в этот момент на Курской дуге стабилизировалось. Обе стороны готовились к решающей схватке. Наша же двести тридцать седьмая стрелковая дивизия оказалась в этот момент возле самого выступа Курской дуги, который глубоко вклинивался в оборону противника. Это, разумеется, имело важное оперативное значение. Однако немцы ни к одной операции прошлых лет не готовились с такой активностью и тщательностью, как теперь. Наша авиаразведка сообщала о колоссальном скоплении танков и другой военной техники непосредственно перед Воронежским фронтом — в районах Белгорода и Борисова. Крайне необходимо было уточнить время предстоящего наступления противника. Срочно был нужен «язык»…

Полковник Филатов замолчал на минуту, разминая в пальцах длинную сигарету.

— Николай Петрович, а как долго вы не имели такой возможности информации?

— До этого было предпринято несколько попыток взять пленного при помощи силовой разведки, — так называемой разведки боем. Но ни одна из них не принесла ничего, кроме потерь…

Я вижу, как нелегко этому много повидавшему на своем веку человеку, бывалому офицеру, возвращаться в прошлое. Я слушаю его и вижу ту далекую военную весну, тот жаркий май 1943 года.

Солнце в зените. Небо безоблачно. Раздавленные гусеницами танков травы в заброшенном саду усыпаны яблоневым цветом. Стойкий, будоражащий обоняние и душу аромат цветущих яблонь ничем не забить — ни запахом горючего, ни пороховой гарью. Два года не угасает на земле пожар. А земля в цвету, она, как прежде, как два года, как тысячу лет назад, спешит отдать свои соки всему живому: яблоне, былинке, лопуху, упорно выкарабкивающемуся из-под люка осевшего подбитого танка. Их два. Два советских танка — Т-26 и Т-60. Они были подбиты давно, еще в прошлом году. И с тех пор стояли здесь, у околицы деревни Ново-Дмитриевка, занятой врагом. Деревню от наших позиций отделяют четыреста метров нейтральной полосы, перерезанной узенькой мелководной речушкой.

Сейчас оба танка находятся в поле зрения заместителя начальника дивизионной разведки старшего лейтенанта Клюкина. Он медленно панорамирует артиллерийским биноклем по нейтральной полосе, поднимается до линии, на которой находятся танки, прощупывая взором каждый метр пространства между ними, движется справа налево — от танка Т-60 к танку Т-26 и вновь возвращается назад.

— Ну что же, более-менее картина ясна, — старший лейтенант наконец отнял бинокль от глаз и, промокнув платком вспотевший лоб, повернулся к старшему сержанту Малютину, командиру группы предстоящего поиска.

— Что дала вам неделя наблюдений?

— Серьезных изменений в обстановке не обнаружено. Боевое охранение немцев по-прежнему возле танка Т-60. От танка в тыл идет ход сообщения. Позади танка — стрелковый окоп с ручным пулеметом. Раньше он не был обнаружен… из-за него погорели ребята месяц назад. — Малютин тяжело вздохнул и умолк.

— Да, поиск был, как никогда, неудачным… Как будете выполнять задачу, кто в группе захвата?

— Беру с собой сержанта Ключникова, рядовых Карманова и Козленко. Вчетвером мы с тыла проникнем в ход сообщения, идущий от подбитого танка, и отрежем их боевое охранение. Сержант Рыльский, ефрейторы Черняк и Власов будут прикрывать нас. Они перейдут с нами речку и останутся на скате во-он того холмика. Выделенный нам сапер будет ждать нашего возвращения у речки…

— Ну что ж, задача не легкая. Как говорится, глядите в оба…

И они глядели. Глядели, хотя рассмотреть что-либо практически было невозможно. Ночь была настолько черна, что в двух шагах не было видно друг друга. Самой верной опорой теперь были лишь интуиция и память разведчика.

— Готово, товарищ сержант, — доложил сапер Ровных, звякнув в темноте кусачками. — Проход разминирован.

— Так, слушайте меня… — но договорить сержант Малютин не успел. Где-то позади них, за садом, за деревней, ударили дальнобойные орудия. В сторону вражеских позиций, вспарывая ревущим гулом кромешную тьму, понеслись снаряды.

Разведчики залегли. Передний край противника, мгновенно пробудившись, засиял, засверкал десятками осветительных ракет.