Разговор с незнакомкой: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

А из темноты навстречу им уже неслись визжащие струи пуль. Малютин услышал неподалеку от себя в темпом зеве траншеи тяжелый, с каждой секундой приближающийся топот и выхватил гранату, но жарким колючим огнем обожгло ему руку и грудь. «Только бы не здесь, не здесь…» — успел подумать он, сползая вниз и пытаясь зацепиться за бруствер рукой.

— Леня, Леня, ты слышишь?.. — сержант Ключников подхватил Малютина на руки.

— Вот они, гады, вот они! — Козленко ловко метнул в набегавших немцев гранату.

Топот умолк. Вместе со взрывом обвалился окоп. Но бежали уже по ходу сообщения с другой стороны, свистели, чвыркали пули, заливисто трещал пулемет возле танка.

Сержант Ключников, выбросив из траншеи потерявшего сознание Малютина, волоком потащил его в сторону. Тупо и горячо стукнуло по бедру, но боли он не почувствовал и только по теплой, обволакивающей ногу мокроте понял, что его зацепило.

Козленко бросил еще одну, последнюю гранату и дал из автомата длинную очередь в сторону чернеющей глыбы танка. На какое-то мгновение немецкий пулемет замолчал. Увидев, как поволок ногу, как захромал Ключников, Козленко нагнал его и, легонько оттолкнув боком, подхватил обмякшее безжизненное тело сержанта Малютина. Вдогонку им разразилась неистовая, беспорядочная стрельба из автоматов.

— Пошел, пошел, Козлик! Прикрою… — Ключников бил на звук выстрелов короткими отсечными очередями. Он уже не видел танка, но чувствовал, что стреляют главным образом от него, и, пятясь назад, посылал в ту сторону очередь за очередью, пока не умолк автомат, освободившись от последнего патрона. И тогда только он побежал. Побежал, не хоронясь, не сгибаясь, во весь рост. С каждым прыжком, с каждым шагом, острейшая боль пронзала ногу, отдаваясь где-то в позвоночнике. Он уже не слышал воя пуль, стремящихся настичь его, он чувствовал их спиною, затылком, но он знал, что где-то, уже совсем рядом, своя земля и что если он упадет, то скорее всего — на нее, на эту землю. Его вдруг обожгло под мышкой, и одновременно подвернулась нога. Он кубарем скатился с пригорка, и тут его подхватил Николай Ровных.

Незаметно занялось тихое майское утро. Горячие солнечные лучи, скользнув по земле, пробудили ее и обожгли. Над позициями, над нейтральной полосой дрожал подогретый воздух. В саду гомонили птицы, а высоко в небе ровным выдержанным строем плыла шестерка наших штурмовиков. На земле, в ожидании санитарной машины лежали на носилках раненые.

Рядом с носилками сержантов Малютина и Ключникова расположились на траве все, кто вернулся на рассвете с задания. Сержант Малютин впал в забытье, и над ним склонилась медицинская сестра. Ключников приподнял голову.

— Медленно идут, плавно… — чуть, слышно проговорил он, провожая взглядом самолеты.

— С большим грузом пошли, с подарком! — ефрейтор Козленко, придавив самокрутку пальцем, ловко лизнул ее по шву. Рядом дымили Власов и Ровных.

— А меня, братцы, такая досада взяла, опять, думаю, не повезло… — Ключников прикрыл устало глаза, полежал так с минуту и с трудом повернул голову к разведчикам. — Ну, думаю, дай хоть я отведу душу, успокою хоть десяток-другой гадов, утешу… а вон как обернулось. Что за фрица-то взяли?

— Сапера приволокли, — отозвался Козленко. — Обжег его малость Юра Власов, да отошел немчура, оклемался…

— Дай-ка потянуть немного, Козлик, — попросил Ключников.

Козленко, откусив кусочек цигарки, осторожно вставил ее в рот Ключникову, и тот жадно, с аппетитом затянулся терпким махорочным дымом.

Вскоре Ключников задремал. Рядом молча курили уставшие бойцы. Легкий ветерок будоражил нежные, недавно родившиеся листья осинника.

НЕОЖИДАННЫЙ ТРОФЕЙ

— Да… ровно тридцать семь лет тому, — раздумчиво говорит полковник Афонин. — Конец ноября, можно сказать, день в день. Так же по прелым листьям стучал дождь…

Мы сидим в небольшом стеклянном кафе. За окном моросит. Из-под рамы широкого оконного звена сочится влага.

— Наша дивизия обороняла Житомирское шоссе. Интересно располагались. Село Ставище протянулось вдоль шоссе далеко — километра на четыре, не меньше. И вот, как сейчас помню, часть села занята немцами, часть — нами, посредине нейтральная полоса… Временное затишье — к наступлению готовились. И у разведчиков передышка наступила…

— Что, Николай Александрович, ни одного поиска?

— До самого декабря без «языка» обходились, позиции немцев, группировки их были в основном известны по контрнаступлению на Киев. Разведка работала, конечно, не без того. И к поиску готовились. Тогда же, помню, был один любопытный случай. И любопытный, и печальный…

В то пасмурное сырое утро четверо разведчиков возвращались с передовой, из боевого охранения. Долгую напряженную ночь провели они у нейтральной полосы, готовясь к предстоящему поиску. Свинцовый туман плотным пологом накрыл пожухлую траву и придорожные кусты, повис, будто зацепившись за ветки деревьев. На ветках сидели вороны. За туманом и ворон было не разглядеть, но их протяжное, зычное карканье разносилось далеко над мокрой дорогой и притихшим лесом. Разведчики кутались в отсыревшие плащ-палатки и жадно потягивали зажатые в кулаки цигарки.

— И откуда он взялси́? — недоумевающе спросил рядовой Коротков. — Ночью-то ишь как вызвездило, как в августе — в звездопад…

— Да, причуды небесной канцелярии, — согласился младший сержант Давыдков.

— Минуток шестьсот бы сейчас… вздремнуть, — вздохнул ефрейтор Козленко.

— А я бы сейчас у костерка посидел или у печки. — Ефрейтор Бойко, поеживаясь, пристукнул рукавицей о рукавицу. С дерева вспорхнула ворона и, недовольно каркнув, опустилась где-то рядом.

— Тише ты… — Давыдков остановился, прислушиваясь. — Тише! — повторил он требовательно.

Сзади, со стороны нейтральной зоны, послышался шум мотора.

— Что бы это могло быть?..