— Повоевали, одним словом…
— Пехтура, — оборвал его Джананбеков, туго затягивая бинтом локоть Эладзе. — Вот тебе и пехтура!
— Не журись, минная твоя душа. Зато — данные имеем.
— Башка цела, скажи спасибо.
Джавахишвили молча перевязывал Алешанова.
— А потом… это было пятого мая, как сейчас помню, проводился детальный разбор этой операции. Участвовали все разведчики, без исключения.
Он на минуту умолк, собираясь с мыслями. И я почувствовал, почти физически ощутил, как из завесы ушедших лет встают перед ним лица боевых друзей.
— Василий Николаевич, вы считаете этот поиск неудачным?
— Как сказать… Результат был: на одном участке точно засекли передний край противника, к тому же удалось установить отсутствие инженерных заграждений.
— Тем не менее вы не расцениваете операцию, как говорится, «на все сто»?
— Ни в коем случае. Нельзя забывать про потери — двое разведчиков, хоть и не тяжело, но были ранены. А могло быть намного хуже.
— Каковы же просчеты, на ваш взгляд?
— Во-первых, разведгруппа не провела предварительной рекогносцировки, во-вторых, — что совсем непростительно, — не уточнила как следует расположения своего переднего края. На это и было обращено основное внимание на разборе начальника разведки капитана Ротгольца и командира разведроты старшего лейтенанта Леонова.
Следующий поиск мы готовили, учитывая все промахи и просчеты. До последнего кустика изучили очертания своего собственного переднего края, удалось уточнить и ряд огневых точек противника.
— Разведгруппа формировалась в том же составе?
— Далеко не так. Было создано три разведгруппы. Во главе двух групп были назначены командиры взводов лейтенант Найденов и младший лейтенант Гончаров, третья — была поручена мне, я в то время был командиром отделения разведки. На подготовку поиска всем группам было дано три дня, в течение которых мы вели наблюдение за объектами.
И вот наконец наступило девятое мая. Да… это было ровно за год до победного салюта. Тогда мы сообща решали: на каком участке будем проводить поиск. На совещании обсудили намерения каждой из разведгрупп. Лейтенант Найденов предлагал действовать от центра наших позиций, то есть перед обороной восемьсот сорок первого стрелкового полка. В качестве объекта поиска была выбрана огневая точка — тяжелый пулемет на опушке леса. Младший лейтенант Гончаров рассчитал действия своей группы на правом фланге, перед восемьсот тридцать восьмым полком — на открытой местности, против обнаруженного боевого охранения противника. Заранее должен сказать, что одновременные поиски в двух, а тем более в трех разных местах исключались, поскольку в случае неудачи одной из групп становились под угрозу другие — в таких случаях в расположении противника поднималась тревога на широком фронте.
После длительного обсуждения было решено начинать поиск нашей группой.
— Но вы не сказали, в каком же месте собиралась действовать ваша разведгруппа.
— Именно там, где успела побывать несколько дней назад группа сержанта Джавахишвили.
Помощник начальника оперативного отдела майор Филатов заглянул в землянку начальника разведки уже за полночь.
— Не спится, Андрей?
— Не до сна, — ответил капитан Ротгольц, убирая в планшет свои записи.
— Когда операция?
— Завтра. Малин сейчас проводит рекогносцировку. Там, рядом с объектом.
— Да… кто бы мог подумать, что он выберет этот участок.
— Ему виднее. К тому же Джавахишвили, Жуков и сапер Джананбеков — в его группе.
— Ну да, для них это уже в какой-то мере проторенная дорожка.
— Не скажи. Поперек этой дорожки немцы сделали огромный завал из деревьев, на телефонном кабеле развесили банки, склянки, железки, чтобы звенели. Одним словом, укрепились — будь здоров!
Майор Филатов, неторопливо постучав папиросой о портсигар, прикурил, вывернув фитиль керосиновой лампы.