Дальтоник: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ирена привыкала к его новому лицу и чужой улыбке. Когда они действительно остались одни, он, взяв ее за руку, стал говорить о том, как все будет, когда он вернется из больницы, что в свадебное путешествие они поедут непременно в Татры и что она возьмет отпуск за свой счет и целая неделя будет принадлежать им, и только им… В больнице он решил, что после свадьбы они поселятся у его родителей. Пробьют двери в спальню, старый вход заделают и таким образом получат две отдельные большие комнаты. Кухня пока будет общая, позже пристроят новую. И вход, и прочие удобства, конечно же, будут отдельные, чтобы Ирене не приходилось сталкиваться со свекровью, хотя его мать и неплохой человек.

Каждый раз Ирена холодно целовала его, и этот поцелуй был принудительным. Мирек очень скоро заметил, что Ирена стала совсем другой, не такой, как прежде.

— У тебя кто-нибудь есть? — спросил он, когда она пришла к нему в следующее воскресенье.

— Нет!.. — ответила Ирена спокойно.

— Ты очень изменилась!

Ему уже сняли с головы повязку и убрали поверхностные швы. На бритой голове отрастали волосы, и он походил на ощипанного цыпленка, впрочем, был скорее жалким, чем смешным.

— Ты соскучилась?

Она не смогла сказать «нет!» и едва заметно кивнула. Его глаза засияли. Мирек, схватив ее руку, прижал к губам. Он не отдавал себе отчета в том, что все, что Ирена к нему когда-то испытывала, сейчас сморщилось, скукожилось, словно яблоко по весне, превратившись лишь в сочувствие. Быть может, она стала равнодушнее и к самой себе? Нет, она делала это, чтобы не обидеть его. Ирена была убеждена, что больной может знать все, кроме правды. Сама Ирена правду знала, более того — хотела узнать ее до конца. Еще до рождества она придумала причину, чтобы съездить в Тынец. Отец дал ей машину и, помимо ключей, еще тысячу ненужных советов на тему, как вести себя за рулем. Мать, к счастью, еще не вернулась с работы, иначе стала бы нудить и проситься ехать вместе с ней. Но Ирена была тверда и ее атаку наверняка отразила бы. Ни в какой Тынец Ирена, конечно, и не собиралась. На перекрестке за Мытом она свернула на проселок, который крутым серпантином устремился вверх, в гору, чтобы потом стремительно помчаться вниз. Минуя парк, обнесенный каменной стеной, Ирена добралась до небольшого замка, где помещался сельскохозяйственный техникум. Здесь жили и учились студенты. И воспитательницы. Ирена хотела посмотреть на них, точнее, на ту, с которой Мирек провел ночь. Он приезжал сюда и раньше. Об этом Камил не обмолвился ни словом.

Ирена видела Камила как-то на площади, он прогуливался с коротко подстриженной незнакомой девушкой. Это могла быть одна из тех двух, о которых так сдержанно говорила Беркова.

Ирена повернула рычажок под рулем, и правая стрелка заморгала. Ирена свернула на узкую дорогу, ведущую к воротам парка. Задние колеса буксанули на остатках смерзшегося снега, но она легко выровняла машину. Метров через двести Ирена затормозила на небольшом надворье перед замком. План, как войти в контакт с неприятелем, был заранее детально разработан. Ирена вытащит ключи из стартера, запрет машину, зайдет к дежурному, спросит, где работает пани Беркова, и отправится прямо к ней: я, мол, ехала мимо, как вы сами понимаете — случайно, не хотите ли, подвезу вас домой? Беркова обрадуется, автобуса не дождешься, садись, Иренка, скажет она, сварить кофе? Есть хочешь? Как дела у Мирека? Вот ведь бедняга, а недавно еще здесь играл! Но Ирена ответит, что будет ждать ее на улице — и так, дескать, целый день сидит в школе, — а сама пойдет по коридору и первого же встречного парня или девушку спросит, где найти воспитательниц. Сейчас они еще занимаются со своими питомцами, но вот-вот должны появиться. Ирене необходимо их найти, ведь для этого она сюда приехала! Она увидит ТУ и задаст вопрос, где находится старая Беркова, а за эти несколько секунд узнает ее и оценит. На какие опрометчивые шаги толкнет ее ревность, предвидеть заранее Ирена, конечно же, не могла.

Она выключила мотор, вылезла из машины и собиралась уже, захлопнув дверцу, запереть ее, но не успела даже вытащить ключи, как увидала, что из громадных ворот замка повалила шумная толпа учащихся. Их было не меньше пятидесяти. Вслед за ними шли трое взрослых. Мужчину в зимнем пальто, застегнутом на все пуговицы до самого подбородка, Ирена в счет не брала. Она метнула взгляд в двух женщин, которые шагали рядом. В одной Ирена сразу же узнала подружку Камила. Брюнетка! Это была ОНА! Ошибки быть не могло.

Такая девушка с гордой осанкой вполне могла быть соперницей! Признаться себе в этом, конечно, горько и больно, но Ирена хотела знать правду. И вот она, правда. Теперь-то она знает все, и даже с лихвой! А известно ли этой «ночной красавице», что Мирек попал в катастрофу, что лежит в больнице битый-перебитый, наполовину калека? Возможно, Мирек писал ей, правая рука у него действует. Ирена долго смотрела на девушку; та, почувствовав взгляд, улыбнулась очаровательной улыбкой и спросила:

— Вы кого-нибудь ищете?

— Нет, нет!.. — поспешно ответила Ирена и сунула связку ключей в карман шубки. Теперь все трое разглядывали ее. — Я приехала к пани Берковой.

— Вот как!.. — дружески улыбнулась последняя страсть Мирека. — Она, видимо, в кухне, по крайней мере я только что ее там видела.

У нее был звонкий мелодичный голос. Потом они все спустились по ступенькам вниз, на площадку, и больше уже Иреной не интересовались. Будущие агротехники и агрономы с громкими криками один за другим исчезали в замковом парке.

Ирена сделала вид, будто идет к Берковой, но, миновав ворота, как только милосердный полумрак скрыл ее, остановилась в начале длинного коридора, где эхо чутко отзывалось на самый тихий шаг, и стала ждать, когда те трое растворятся наконец во тьме за кустами, с которых еще и сейчас, зимой, не облетела листва.

Ирена вернулась к отцовскому автомобилю, села за руль, спокойно прогрела мотор и пустилась в обратный путь.

Странно: она не была ни раздражена, ни взволнована. Чувство неукротимой ревности сменилось тупым безразличием.

И вот Ирена сидит за рулем, а в памяти мелькают поблекшие кадры. Хорошие минуты с Миреком. Отпуск в Болгарии, сумасшедшая гонка по замерзшему шоссе над плотиной, на Шпиндлеровом Млине, последние прощальные поцелуи в дверях, когда поздно вечером он провожал ее домой, прошлогодний бал охотников, регулярные дискотеки в клубе по пятницам.

То были обрывки воспоминаний! Черноволосая красавица на лестнице замка была намного реальнее, убедительней и вызывающе грешной. И все-таки Ирена играла словно в теннисный мяч теми прекрасными минутами, хотя они давно ушли в прошлое.

Но дома западня захлопнулась. Ирену терзало одиночество, все эти разговоры о свадьбе, которыми обе матери развлекались, как пасхальными трещотками, необходимость регулярно посещать больницу… Ей казалось, что она уже не в силах принять никакого решения, даже на ближайший час, не говоря уже о будущей жизни. Она безучастно позволяла тащить себя в общей упряжке горячих забот и внимания. Когда Мирека выписали из больницы — с еще не зажившими стежками шрама над глазом, прихрамывающего, опирающегося на палку, — дата свадьбы уже была определена…

— Нет, нет, ты похвались нам, Иренка, — настаивала Дана. — Когда же все-таки будет это самое, чего, как ты утверждаешь, не будет?

К чему делать из этого секрет? Мать так или иначе не сможет удержать языка за зубами, ведь она так счастлива, что выдает замуж единственную дочь!

— В первую субботу марта! — сообщила Ирена дату, на которой остановились обе матери. Сослуживицы, облегченно вздохнув, просияли и тут же принялись наперегонки задавать вопросы: «Сколько будет народу? Что ты наденешь? Пошьешь белое? А ужин? Говори! Кого берешь в свидетели?..»

Ирена отвечала уклончиво. Они даже обиделись.

По коридору прямо на них мчались двое мальчишек из восьмого. Стадо мустангов передвигается в прериях, несомненно, намного тише… Когда уже казалось, что все три учительницы сейчас будут сбиты с ног, мальчишки притормозили, и тот, что повыше, с прелестной щербиной между передними зубами, тяжело переводя дыхание, выпалил:

— Товарищ учительница! — Это относилось к Дане Марешовой. — Вас зовет Ракоска! Прямо сейчас!

— Ты хотел сказать — товарищ директор Ракосник?.. — поправила его Бржизова.

— Да… конечно, извините! — запыхтели посланцы.