Дальтоник: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Гелена повернулась к ней.

— Вы там были вместе? — Ей показалось странным, сколь подробно известны пани Каплиржовой все перипетии заграничных путешествий ее мужа.

— Нет… — ответила женщина. — Пепа всюду ездит один, я бы такой дороги не перенесла. — Ну, рассказывай!.. — И она опять подтолкнула мужа.

Каплирж продолжал живописать свои египетские приключения. Гелена уже не вслушивалась. Она думала о странных отношениях этой пары. Они жили одни, без детей, без родителей, совершенно одни в огромной квартире. У Гелены было такое ощущение, что им на двоих вполне хватало жизни одного из них, и пани Каплиржова подтверждала это каждым своим взглядом.

Как только пробило девять, Гелена позволила проводить себя до дверей. Она уносила планы работы всех классов, собранные в папке с черными завязками.

Губерт Влах провертывал в подвале через мясорубку мясо, когда к нему примчалась Романка, передать, чтобы он поднялся наверх. К ним приехали гости. Губерт выключил мотор и кисло поинтересовался, кого это опять принесло.

— Тетя Милена с каким-то паном! — сообщила дочь.

— С дядей Карелом? — Милена, его племянница, и зять Карел обычно приезжали в сопровождении жены Карела и ее одышки. В таких случаях Влахи запирали кладовку и убирали расшатанные стулья.

— Нет! — ответила Романка и отломила кусочек ореховой шоколадки. — Это какой-то другой дядя! — Девочка всунула шоколад отцу в рот.

— Скажи, что я уже иду! — отправил Губерт дочку наверх. Он опять включил мотор и пропустил через мясорубку оставшееся на дне канистры мясо. Потом ополоснул вымазанные в крови руки, захлопнул холодильник, куда поставил красную кашу из легких и печенки, повесил на вешалку халат и, согнувшись, чтоб не стукнуться о притолоку, отправился по крутой лестнице приветствовать гостей.

В комнате сидели Дагмар с Миленой и какой-то мужчина. Губерт решил, что ему уже за пятьдесят. На диване, в простенке между окон, развалился Яромир — их невоспитанный, заросший волосами отпрыск.

— Приветик, дядя! — вскочила Милена, едва Губерт появился в дверях, и поспешила с поцелуями. Встал и незнакомец. Милена, указав на него, объявила:

— Это — Арношт…

Мужчины представились друг другу. Одетый в спортивный свитер, закрывающий шею, и отлично сшитые брюки, Арношт произвел на Губерта хорошее впечатление. В коротко подстриженных волосах поблескивает серебро, лицо выразительное, словно составленное из сегментов, с улыбчивым красивым ртом. Он мог быть альпинистом, так же как и хирургом или юристом и даже физиком-атомщиком. Губерту он почему-то показался похожим на Роберта Оппенгеймера в молодые годы. Фамилии его он, к сожалению, не расслышал. Губерт предложил гостям сесть.

— Мы, дядя, едем в горы, — объяснила Милена, — я уговорила Арношта завернуть к вам — и вот мы здесь.

— Очень хорошо сделали, — сказала Дагмар.

— Дядя, — Милена умоляюще сложила руки, — ты ведь покажешь Арношту своих норок!

Губерт взял предложенную сигарету.

— Если они его интересуют…

«Оппенгеймер» пачкой двадцатикронных сигарет сделал многозначительный жест и предложил закурить остальным. Дагмар покачала головой, Милена закурила. По тому, как она держала сигарету, сразу было видно, что она заядлая курильщица. Милена с наслаждением затянулась.

Арношт в сером свитере положил пачку «Кента» на стол.

— А мне? — завопил с дивана Яромир и протянул руку.

Все засмеялись.

— А тебе — пара подзатыльников, сынок! — угрожающе заявил отец.

Милена оглянулась на братца.

— До чего же возмужал! — Она смотрела на его длинные руки и ноги, которые с дивана тянулись почти до самой двери.

— И столь же основательно поглупел! — добавил Губерт, дружески подмигнув Яромиру. Тот, с трудом изменив позу, перевернулся на живот и подпер обеими руками подбородок. Убедившись, что никто за ним не наблюдает, он начал теребить и тискать зреющий возле ноздри прыщ.

Губерт Влах встал и, пока Милена отвечала его жене на вопрос: «Как ваши?» — отправился в соседнюю комнату и вскоре вернулся с несколькими выделанными норковыми шкурками. Шкурки болтались на кольце из медной проволоки. Он поднял их. Все, не отрываясь, глядели на это великолепие. Шкурок было шесть, две голубые — «сапфир», остальные темно-коричневые — «стандарт».

— Роскошно! — похвалил гость и прошелся рукой по темной полосе на спинке одной из шкурок. — За сколько вы их продадите?

— Эти… — Губерт мотнул головой в направлении скромных результатов своего самоотречения, — …эти я оставлю себе. Каждый, кто разводит норок, оставляет себе лучшие экземпляры. Я отдавал их выделывать, Дагмар сделает себе шапочку и воротник, Романке накоплю голубых — на шубку.