— Я бы этого не сказала. Не совсем…
— Что же надо делать?
— Побольше думать о других, чтобы на собственные болячки не оставалось времени! — сказала Ивана просто и поймала себя на мысли, что разговаривает с ним как со взрослым.
— А ты пробовала? — продолжал он выспрашивать.
— Случалось. — Ивана засмеялась и стала разглядывать комнату: вдоль стен застекленные полки с игрушками, модели самолетов и гоночных автомобильчиков, несколько книг со сказками, конструктор «Меркурий», ракетка от бадминтона и коробка с мячиками. — Играешь, Златко?
— Нет… у меня на это времени не хватает.
— А что же ты целый день делаешь?
— Читаю…
Ивана взяла в руки одну из книг, лежащих на постели, и раскрыла. Это был учебник математики для вузов. Она с удивлением посмотрела на мальчика.
— Это?
— А почему бы и нет? Написано ведь по-чешски!
Полистав учебник, Ивана с отвращением пробежала глазами сложные формулы и положила книгу обратно на постель.
— И ты все понимаешь?
— Почти… — Златко оперся на локоть здоровой руки и сморщил лоб.
— Но они тоже здорово завирают! И воображают, будто я им просто так поверю. — Из тайничка, в щели между кроватью и стеной, он достал целую кипу исписанной бумаги, оглянулся на дверь и понизил голос: — Они отнимают у меня карандаши и бумагу, не хотят, чтобы я делал расчеты, но ты на меня не нажалуешься, правда?
Ивана молча кивнула. Златко разложил перед собой на одеяле листки.
— Слушай! — Он взял одну страничку в руку. — Эти дураки утверждают, будто в каждом бесконечном множестве логических или математических утверждений S можно построить в рамках правил указанного множества такое утверждение T, что его истинность или ложность нельзя ни доказать, ни опровергнуть с помощью правил этого множества S.
Он нервно схватил другой листок.
— Я сначала попробовал, всегда ли можно дополнить множество S определенным множеством утверждений U так, чтобы — посмотри — это новое расширенное множество S’ было бы равно S + U и при этом давало бы возможность доказать или опровергнуть истинность или соответственно ложность всех выражений T. Они рассчитали, что множество S не противоречиво и из него невозможно одновременно дедуктивно вывести утверждение «P — истинно», «P — ложно», или что единица равна нулю, поняла? Но вчера я разбил градусник. Когда я держал на ладони ртуть и она распадалась на мелкие шарики и снова соединялась в один большой, то один плюс один давали не два, а опять один шарик, следовательно i1 = 0, я знаю, что соединил два разных приема, но когда я применил это к множеству утверждений S, то истинность была ложностью, я — был и не был.
Златко смотрел на нее, ожидая ответа. Ивана видела, что его лихорадит.
— Ты поняла? — спросил он еще раз.
Ивана погладила ребенка по голове и взбила за его спиной подушку.
— Нет, Златко. Честное слово, и тебе тоже не следует ломать над этим голову! Оставь, не мучайся!
Он трудно дышал и, откинувшись назад на подушку, сунул листки обратно за кровать. Ивана подхватила один и спросила, можно ли взять с собой. Златко согласился, и она, сложив его вдвое, спрятала в свою сумку. Обнаружив позабытую шоколадку с орехами, протянула мальчику и сказала:
— Вот видишь, чуть не забыла. Хочешь?
Он поблагодарил и ответил, что хочет спать.
— Ну ладно, тогда я пойду! — Ивана поднялась со стула, наклонилась и поцеловала его в горящий лоб. — До свидания, Златко, поправляйся! — И медленно пошла к дверям.
Златко глядел ей вслед и, когда Ивана уже взялась за ручку двери, вдруг сказал:
— А ты ведь не очень сильно хромаешь!
Глава восьмая