— Ты что-нибудь понимаешь? — спросил Ян Ракосник. — В арбуз и в женщину — не заглянешь! А баб в школе становится все больше и больше!
Бендовы жили неподалеку от вокзала, в первом из трех многоэтажных домов, которые вносили хоть какое-то разнообразие в скучную панораму городка. Ивана читала поблекшие визитки в нише, где находились квартирные звонки, найдя нужный номер, она перебросила палку, на которую опиралась, в левую руку и нажала на кнопку звонка. Вскоре из маленького микрофончика послышался хриплый голос. Она узнала Бенду и назвала себя. Бенда сказал, что сейчас к ней спустится, и сразу же за стеклянной дверью послышалось гудение лифта.
— Хочу проведать Златко! — извинилась Ивана за свой неожиданный визит.
— Очень мило с твоей стороны, Иванка! — Бенда откинул свисающую на глаза прядь прямых волос.
— Как он? — спросила Раухова еще в лифте.
— Его оперировали. Когда делали прививку, вероятно, повредили надкостницу. Рука никак не заживает. Он все время температурит. Каждый вечер приходит медсестра, делает какие-то уколы, чтоб был поспокойнее. Когда ты позвонила, я думал — это пришла она…
Ивана и Бенда вошли в тесный коридорчик. Ивана поискала глазами шлепанцы, собираясь переобуться, но Бенда потащил ее дальше, в большую комнату, и познакомил со своей женой. Это была хрупкая женщина с измученными глазами, еще не старая, хотя на висках уже проступала седина. На ней было коричневое платье, казалось, она ждет гостей. Раухова извинилась за свое неожиданное вторжение.
— Мы рады, когда к нему кто-нибудь приходит, — сказала мать Златко.
— Адамцева у вас уже была? — спросила Ивана.
— Нет, наверное, тоже со временем туго. В первом классе так много хлопот с детьми. Но она непременно зайдет. Идемте к нашему больному. Златко, угадай, кто к тебе пришел? — спросила она у сына, стоя в дверях детской комнаты.
Бендова прошла вперед, Ивана поставила палку к стене и двинулась следом.
Златко лежал в постели в пижаме, левая рука по самое плечо была забинтована. На белом одеяле валялось несколько книг и обертка от шоколада.
— А, так это вы? — не слишком любезно встретил Ивану Златко. — А я думал, что та тетка с уколами. Ух, как я ее ненавижу!
Иванка дохромала до постели. Бенда-отец придвинул стул, чтоб она могла сесть. Ей так хотелось приласкать ребенка! Но, овладев собой, Ивана лишь сказала:
— Как ты себя чувствуешь, Златко?
Ребенок бросил взгляд на родителей и с раздражением крикнул:
— Ну! Ты к кому пришла? Я полагаю, ко мне, да?!
Родители покорно удалились, и отец тихо притворил за собой двери. Ивана повторила вопрос. Златко испытующе смотрел на нее.
— А разве ты ничего не знаешь?
— Нет!.. — ответила Ивана, стараясь не отводить взгляда.
— Плохо. Они тебе говорили?.. — Златко имел в виду родителей. — Никак не заживает. Придется опять резать.
Ивана осторожно дотронулась до его маленькой руки, которой он придерживал раскрытую книгу.
— Переплывешь, Златко! Ты же не баба какая-нибудь! — подбодрила она мальчика.
Он задумался, а потом спросил:
— Ты ведь хромаешь, не так ли?
— Да, — призналась она в замешательстве.
— Ну и как?
— Иногда приходится туго…
Златко низко опустил кудрявую головку и задумался.
— Против увечья человек бессилен, правда?