Павел вскочил, на лбу вздулась жилка, он заорал:
— Не дрессируй меня, как мальчишку, ты не на уроке, а я не твой Бржихачек!
Дана, не сказав ни слова, резко повернулась и пошла в кухню.
Целый час, не меньше, они не обменялись ни словом. Павел лежал на диване, уставившись в угол комнаты пустым взглядом, Дана готовила белье для стирки. Она сняла с постелей пододеяльники и наволочки и надела чистые.
Розовые в зеленую полоску, ее любимые.
Дана слышала, как Павел встал и открыл шкаф — видимо, одевается, — но, не повернув головы, продолжала свое дело. Она любила менять белье. Белье приятно пахло. Стирая, Дана не жалела мыла и крахмала. Чувствовала, что он стоит за спиной, ожидая, что жена обернется и все ему простит…
— Я ухожу… — выдавил, наконец, он.
Дана резким движением надела на подушку наволочку и, наклонившись над кроватью, принялась застегивать пуговицы. Она молчала.
— Вечером придут наши! — заметил Павел мимоходом. — Мать звонила.
Дана распрямила спину. В левом боку кольнуло, она потерла согнутой рукой больное место и сказала металлическим голосом:
— Вот и купи для них что-нибудь к ужину!
— Я? — удивленно протянул Павел.
— Или дай мне денег! — еще жестче выкрикнула ему в лицо Дана.
— Я же тебе отдал всю стипендию… — пробормотал он заикаясь.
— И угрохал ее на свои бандуры! — кивнула она головой в сторону комнаты. Павел не сомневался, что Дана имеет в виду аппаратуру, которую он на прошлой неделе так выгодно купил у своего товарища по институту.
— Они такие же твои, как мои… — возразил он, отлично понимая, что эту битву уже проиграл.
— Мне они ни к чему! Если я не могу позволить купить себе новое пальто, то на эти деньги ты бы лучше купил Павлику лыжную куртку! Ты же, разумеется, покупаешь аппаратуру!
— Дана, денег у меня нет! — пытался он убедить жену.
— Тогда не зови гостей!
— Это мои родители! — Он уже начинал злиться.
Дана сложила вдвое вышитое покрывало и застелила кровать.
— Без денег ужина не приготовишь для кого бы то ни было!
Павел стиснул зубы и процедил с ненавистью:
— И тебе не совестно!..
Он с минуту стоял молча, словно готовился изо всех сил хлопнуть дверью, но, расслабив руку, будто боясь обжечься, выскочил вдруг в переднюю. Дважды щелкнул замок.
«Слабак, — подумала Дана и горько усмехнулась, — хоть бы дверью треснул! Даже этого не может!»
Адамцева успела вовремя подать заявление в автошколу. Ее включили в список начинающих где-то около пятнадцатого ноября. Она думала, что сделает мужу сюрприз, но тот, выслушав новость, лишь прогудел:
— Только деньги бросать на ветер! Ну скажи на милость, куда ты будешь ездить?
— За покупками, к нашей Кветушке до Пекловиц и, вообще, куда понадобится! — Адамцева попыталась ответить по существу.
Он сел и оперся на спинку кровати.