Дальтоник: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Правда. Это могут подтвердить свидетели…

— А тебе не кажется, Йозеф, — директор обратился к нему по имени, как делал это всегда, — что это недозволенный удар ниже пояса?

Каплирж вздернул голову так, что стал виден подбородок с едва заметной ямкой.

— Об этом пусть судят другие! Еще что-нибудь, товарищ директор? — спросил он строго и машинально взглянул на часы.

Директор с превеликим неудовольствием отпустил его.

И вот теперь явилась эта пара, чтобы взвесить его, директора Яна Ракосника, заслуги и провинности. Они будут вершить суд наедине или потребуют присутствия жаждущей крови аудитории?

Гамза высказал пожелание, чтобы в разбирательстве приняли участие лишь члены партии, ибо в письме подвергнуты критике, кроме прочего, взаимоотношения между руководством школы и партийной организацией.

Директор Ракосник позвонил Анечке Бржизовой, и они договорились, что соберутся ровно в двенадцать. Если кто-то сможет и пожелает, пусть проведет урок истории в шестом классе вместо Франтишека Бенды. Гавелка заявил, что он обеспечит замену, и передал Божене Кутнаеровой, что эта приятная обязанность ложится на нее.

Значит, через час!

Оставшееся время начальство употребило на обычную проверку школьной документации. Все оказалось в полном порядке, впрочем, как обычно. Начальство оставило свои автографы и в школьной летописи.

Директору Яну Ракоснику было явно не по себе, потому что ни Гамза, ни школьный инспектор Гладил не сказали ему сейчас, когда они остались одни, ни слова ободрения. Ни единого словечка! Например, что письму не верят. Или хотя бы что-то подобное. Заведующий роно Гамза бесстрастно листал инвентарную опись и проверял расходы и инвестиции. После чего попросил характеристики учеников, оканчивающих в этом году школу, и углубился в их детальное изучение. Он справлялся лишь об отсутствующих документах. Инспектора же Гладила интересовали рационализаторские нововведения в школьной столовой. Директор Ракосник протянул ему многостраничный план-предложение.

На собрании присутствовали товарищи: Бенда, Гавелка, Бржизова, Ракосник, Раухова, Марешова, Каплирж, Влах и Выдра. А также товарищи Гамза и Гладил.

— Записывать? — спросила Иванка Раухова. Анечка в нерешительности бросила взгляд на заведующего роно Гамзу. Тот, однако, пребывал в задушевной беседе с Выдрой, с которым они были знакомы еще с тех времен, когда Выдра преподавал в тынецких школах.

— Я предлагаю, — раздался в тишине звучный голос Йозефа Каплиржа, — чтобы сегодняшнее собрание было целиком занесено в протокол!

— Никто и не собирается поступать иначе! — резко ответила ему председатель парторганизации Бржизова. Каплирж сидел с равнодушным видом, разложив перед собой на столе блокнот и футляр с письменными принадлежностями.

Бржизова открыла внеочередное партийное собрание и коротко поприветствовала гостей. Присутствующие еще более притихли. Она предоставила слово товарищу Гамзе.

Товарищ Гамза огляделся. Они сидели в полупустой учительской, из коридора доносились крики ребят, которые мчались в столовую. Кроме Выдры и Ракосника, Гамза был знаком еще и с Бржизовой. За прошедшие годы он раза два побывал на ее уроках чешского языка, знал о ее педагогических достоинствах и не жалел слов похвалы, ставя в пример молодым учителям продуманную, однако ненавязчивую методику преподавания, превосходную во всех отношениях. Естественно, Гамза был знаком также и с Гавелкой. Остальные лица ему были незнакомы. Не может же он, Гамза, знать сотни учителей, разбросанных по всему району. История Губерта Влаха ему известна, хотя встречаться с ним еще не доводилось. Теперь — этот Йозеф Каплирж! Когда они представились друг другу, Гамза посмотрел ему прямо в глаза, полагая, что увидит в них робость или по крайней мере смущение. Но наткнулся на маску. Отлично выполненную восковую маску. И даже рука, которую Гамза пожал, была холодной и сухой.

Гамза предельно кратко сообщил собравшимся, почему счел нужным просить председателя школьной парторганизации Бржизову созвать внеочередное партийное собрание, и протянул ей письмо, предложив зачитать текст вслух.

— Лучше ты, Иванка, — извинилась Бржизова, — я забыла в классе очки, — и она передвинула к пионервожатой по блестящей доске стола три скрепленные страницы.

— Хорошо!.. — сказала Раухова и стала спокойно читать.

Заведующий роно Гамза вел наблюдение за присутствующими. Каплирж, застыв, сидел на стуле и с безучастным видом смотрел в окно. Со своего места он мог видеть кромку леса, куда вели стопы всех школьных прогулок, а над лесом — серо-голубое небо с мазками желтоватых облаков, предвещающих весну. Директор Ракосник сидел, сцепив на столе руки, в руках он держал карандаш, лицо его было пепельно-серым. Дана Марешова нервно окидывала окружающих взглядом. Бенда удивленно цокал языком, заместитель директора Гавелка вертел головой, как радаром. На лице усатого, того, что сидел как раз напротив Гамзы, не отражалось ничего. Гамза мог поклясться, что мысли этого человека витают где-то далеко-далеко. Старый Выдра, этот неугомонный борец за справедливость, не успокоившийся и на пенсии — он охотно берется за любую общественную работу, от которой другие бегут, — сидел приставив рупором ладонь к левому уху. Последствия «внимания», проявленного к нему в концентрационном лагере, нет-нет да и сказываются, особенно сейчас, когда Выдре далеко за шестьдесят. Учительница, которая читает письмо, Гамзе — он и сам не знает почему — несимпатична. Будь объективен, одергивал себя Гамза, хоть ты и полагаешь, будто первое впечатление — самое верное, что касается этой бабенки — тут ты можешь ошибиться!

Ивана Раухова закончила чтение и вернула письмо Гамзе. Тот аккуратно его сложил. Стояла такая тишина, что был слышен шелест бумаги. Гамза на мгновенье свесил голову на грудь, обдумывая, как начать, и вдруг заметил, что выпуклость живота скрывает от его глаз даже собственную ширинку! Пора, в конце концов садиться на диету, а не обжираться до безобразия — мелькнуло в голове. Он резко выпрямился, метнул взгляд в потолок и заговорил:

— Вы, товарищи, конечно, понимаете, что в письме содержится целый ряд серьезных обвинений, а если говорить откровенно, то оно ставит под сомнение характер работы как директора школы, так и школьной партийной организации в целом. Мы будем очень рады, если вы выскажете мнение о содержании письма и поможете нам разобраться в этом вопросе. Прошу! — Он повернулся к Бржизовой, как бы передавая ей слово.

— Итак, товарищи… — призвала коллег к действию председатель школьной парторганизации.

Коллеги молчали, мучительно ощущая, что они должны, вернее, обязаны определить степень предполагаемой вины или полную невиновность тех, кому предъявлено обвинение.

Анечка Бржизова терпеливо ждала, время от времени ободряюще улыбаясь присутствующим, но это не помогало.

Наконец решился Гавелка. Он потянул было вверх руку, но тут же, опустив ее, положил на стол. Гавелка сказал:

— Все перечисленное в письме не что иное, как искусственно подобранные и пригнанные друг к другу факты. Можно подумать, будто в нашей школе царит закон джунглей. Я не понимаю, Йозеф, — он резко повернулся к Каплиржу, — что заставило тебя поступить подобным образом? Тебе действительно так плохо живется среди нас?

Каплирж, словно знамя, взметнул над головой руку, терпеливо ожидая, когда Бржизова предоставит ему слово.

— Товарищ Гавелка, очевидно, не принял во внимание окончание моего письма, где я очень четко поясняю, почему счел своим долгом об этих проблемах не только заявить, но поставить в известность вышестоящие инстанции и засвидетельствовать это в письменном виде.