— Я думал, что мы с тобой достигли взаимопонимания. Я не могу ждать вечно.
Вейнесс отрывисто рассмеялась.
— Это, так называемое взаимопонимание, мамина идея, а не моя. Она просто не практична. Для начала, я не разделяю твоих политических симпатий.
— Этого раньше не было. На тебя кто-то оказывает влияние. Может Мило?
— Мы с Мило редко, обсуждаем политику.
— Но не может же это быть Глауен Клаттук! Он еще более наивен, чем Мило.
— А сама я не могу ни до чего додуматься? — спросила Вейнесс, начиная раздражаться, — И все же, ты недооцениваешь Глауена: он спокойный, скромный и очень умный. К тому же он компетентен, качество, которое меня больше всего восхищает.
— Ты очень пылко о нем говоришь.
— Пожалуйста, Джулиан, — устало попросила Вейнесс, — Выброси меня из головы. На данный момент у меня достаточно своих проблем, и я не собираюсь добавлять к ним еще и твои. И в этом я вполне категорична.
Джулиан холодно пожал плечами и откинулся на спинку стула. Они молча сидели и наблюдали, как Сирена садиться за горы.
Вернулись Глауен и Мило.
— Бодуны будут покормлены, приведены в благодушное настроение и готовы сразу после завтрака.
— Намного благодушнее, чем сейчас, — добавил Мило, — по крайней мере, я на это надеюсь. Глауен не преувеличивал, бодуны действительно не отличаются дружелюбием. Конюхам не позавидуешь.
— Надеюсь, что они мастера своего дела, — заметила Вейнесс.
— Должны быть такими, — согласился Глауен, — Они здесь уже не один год. По крайней мере, после моего последнего визита сюда они не менялись.
Джулиан, очевидно, хотел высказать какое-то едкое замечание в отношении йипи, но Вейнесс его опередила.
— Солнце уже почти зашло, — сказала она, — пора идти переодеваться к столу.
Все четверо разошлись по своим комнатам. Глауен принял ванну и одел темно-зеленые брюки с черным и красным кантом по бокам, белую рубашку и элегантную темно-серую куртку. Вернувшись на террасу, он обнаружил там Мило, который стоял облокотившись на балюстраду. На Долину стонов спустились сумерки, с отдаленным сиянием и с тусклой оранжевой окантовкой по краю неба.
— Я прислушиваюсь к звукам, — сказал Мило, — Я слышал несколько различных завываний, густой низкий рев или рычанье, и меланхоличный напев.
— Я люблю слушать вон оттуда, уже за балюстрадой.
— Если даже и есть возможность слушать из долины, то я все же предпочитаю слушать отсюда. Слышишь! Что это?
— Не знаю, но голосок очень печальный.
Появилась Вейнесс, на ней была белая юбка и бледно-бежевый жакет, который очень подходил к цвету ее лица.
— Что вы здесь делаете?
— Слушаем звуки и шум, — ответил Глауен, — Присоединяйся, поможешь.
— Вот например, — вмешался Мило, — Слышишь вот это!
— Слышу. Не удивительно, что это место прозвали Долиной стонов, — Вейнесс осмотрела террасу, где половина столиков была уже занята другими посетителями охотничьего домика, — Будем есть под открытым небом?
— Если хочешь.
— Вечер очень приятный. Пошли на террасу.
Они втроем сели за столик. Время шло: десять минут, двадцать, а Джулиан все не появлялся. Мило начал беспокоиться, постоянно оглядываясь через плечо на вестибюль.