— Около реки в высокой синей траве видны очень уродливые зверушки. Их трудно разглядеть, так как они сливаются с травой, — указал он.
— Это ящеры-вараны, — ответил Глауен, — Они меняют раскраску, чтобы слиться с окружающим ландшафтом. Они всегда живут стаями по девять особей. Почему именно по девять никто объяснить и не может.
— Может быть они могут считать только до девяти, — высказал предположение Мило.
— Может и так, — согласился Глауен, — Их толстая, шкура надежно защищает их от хищников, которые были бы не прочь закусить ими.
— А что происходит вон там, под вамолой?
Глауен посмотрел в бинокль в указанном направлении.
— Это певчий бык, и довольно крупный. Он или болен, или умирает, а может просто отдыхает. Скиддиты обнаружили его, но не знают, что с ним делать. Они посоветовались и теперь пытаются послать одного из щенков забраться на певчего. Но щенок принял мудрое решение и убежал. Пусть пробует кто-нибудь другой. Ха! Хвостатик прихватил его и теперь он уже в пищеводе. Остальные скиддиты бросились в рассыпную.
— Извините, — вмешался Джулиан, — Все эти наблюдения и разговоры очень полезны для вашего образования, особенно в области зоологии. Но я тороплюсь прибыть к Безумной горе, чтобы начать организацию своих исследований.
— Как изволите, — ответил Глауен.
Флаер продолжал лететь все в том же направлении; у него под крылом проносились леса и горы, озера и широкие реки; один за другим взору пассажиров открывались волшебные пейзажи. К полудню они подлетели к обширной возвышенности усеянной точками небольших озер. Далеко на западе возвышались горы, цепь из двадцати горделивых пиков протянувшихся с севера на юг. Глауен указал вниз на тоненькие струйки дыма поднимавшиеся у самого леса.
— Вот вам и лагерь бенджи. Костры разведены, очевидно, не для кулинарии или обогрева, а для варки клея, который идет на изготовление их шлемов и доспехов.
— И как далеко еще до Безумной горы?
— Она уже видна вон там, впереди. Вон тот старый вулкан с зазубренной верхушкой. Сейчас мы пролетаем над Долиной стонов. А вон там, справа, Глубокое озеро.
Через пять минут флаер приземлился на посадочной площадке. Все четверо поднялись по короткой лестнице и оказались на террасе перед охотничьим домиком. Путешественники вошли в вестибюль: помещение с высокими потолками и разложенными на каменном полу красными, белыми и черными коврами. Повсюду можно было увидеть предметы, когда-то принадлежавшие бенджи: над камином висели два боевых топора, на специальных вешалках красовалась дюжина шлемов, на регистрационной стойке были разложены шарики и диски из полированного малахита, киновари, нефрита и молочного опала.
— Это волшебные камни бенджи, — сказал клерк, заметив, что Вейнесс проявила к ним интерес, — Но только не спрашивайте меня как ими пользоваться, я все равно этого не знаю.
— Они продаются?
— Сотня солов за киноварь, пятьсот за нефрит и тысяча за молочный опал.
Всем четверым были отведены комнаты и тут же всех сфотографировали.
— Вон тот холл ведет в столовую, — пояснял клерк, — там же находится галерея, в которой вывешены фотографии туристов убитых бенджи. Если вам так не повезет, то мы предпочитаем вывесить вашу фотографию сделанную «до» того, а не «после», особенно, если учесть, что галерея ведет в столовую.
— Забавно! — воскликнул Джулиан, — Пойдем поедим?
— Дай мне время, умыться, — попросила Вейнесс.
Все четверо встретились несколько позже на террасе и вышли на балюстраду, которая выходила как раз на Долину стонов.
— И где это знаменитое поле брани? — спросил Мило.
— Вон там, почти прямо под нами, — ответил Глауен, — Видишь вот эти холмики или земляные валы? Их за тысячи и тысячи лет образовали проходящие мимо бенджи. Они-то и определяют миграционные пути. Один путь лежит с севера на юг, а другой — с запада на восток. Пересекаются они как раз под охотничьим домиком. Когда встречаются орды, то они, к сожалению, ведут себя не как джентльмены, а стараются угодить друг другу по макушке боевым топором.
— На самом деле, все это звучит очень бессмысленно, — заметила Вейнесс.
— Это полный абсурд и позорище, и это необходимо прекратить, — заявил Джулиан.
— Навесной переход прекрасно бы решил проблему, — заметил Мило, — Но обрати внимание, миграционный путь довольно широк.
— Примерно триста метров в ширину, — уточнил Глауен.
Джулиан нахмурившись начал разглядывать поле сражений.
— Ты знал, что путь настолько широк? — тихо спросила его Вейнесс.