– Мне трудно выбрать. Крислен? Оттлея? Терлулия? По справедливости говоря, я должен выбрать Терлулию. Шутят, что когда она идет ловить спралинг, морские птицы от страха улетают на другой конец острова. Она высокая и толстая, с цыпками на руках и огромными зубами. Она вечно всеми командует, и говорят, что она три шкуры дерет за свой спралинг.
– А где живет эта особа?
Мальчик показал пальцем.
– Видите вон ту хижину с двумя окнами? Она живет там.
– А где мне найти Фускуле?
– Дальше по этой улице, на ферме для червей.
– Хорошо. Вот тебе еще флорин. Когда вернешься в клуб, скажи господину Сольдинку только, что Фускуле скоро придет.
– Как прикажете, сэр!
Кугель быстро зашагал по дорожке и через несколько минут подошел к дому Фускуле, прилепившемуся к загону для червей, построенному из камней и вдающемуся в море. У верстака, ремонтируя полировальный инструмент, стоял Фускуле, высокий и очень тощий долговязый мужчина с выпирающими локтями и коленками.
Кугель принял надменный вид и приблизился.
– Ты, голубчик, должно быть, Фускуле?
– И что с того? – спросил тот неприветливо, едва оторвавшись от своей работы. – А вы кто такой?
– Можешь называть меня господином Сольдинком, хозяином судна « Г аланте». Насколько я понимаю, ты – кто-то вроде червевода?
Фускуле на миг поднял глаза от работы.
– Понимайте как угодно.
– Эй, приятель, полюбезней! Я – важная птица! Я пришел купить у тебя червя, если ты не запросишь слишком много.
Фускуле положил инструменты и окинул Кугеля холодным изучающим взглядом из-под покрывала.
– Разумеется, я продам червя. Вне всякого сомнения, он очень вам нужен, иначе вы не стали бы покупать его в Лаусикаа. Моя цена при сложившихся обстоятельствах, специально для вашей щедрой персоны, пять тысяч терциев. Хотите берите, не хотите – не надо.
Кугель возмущенно завопил:
– Только законченный скупердяй мог заломить такую несусветную цену! Я изъездил этот умирающий мир вдоль и поперек, но никогда не встречал такой неумеренной жадности! Фускуле, ты просто грабитель, да к тому же физически уродливый!
Холодная усмешка Фускуле угадывалась даже под покрывалом.
– Подобное оскорбление ни за что не убедит меня снизить цену.
– Это ужасно, но мне ничего не остается, кроме как принять ее, – страдальчески проговорил Кугель. – Фускуле, ты заключаешь невыгодную сделку!
Фускуле пожал плечами.
– Мне плевать на ваше мнение. Где деньги? Гоните монеты, все до единой! Потом заберете червя, и по рукам.
– Терпение! – твердо сказал Кугель. – Ты думаешь, я ношу такие суммы при себе? Мне нужно принести деньги с корабля. Ты подождешь здесь?
– Не задерживайтесь! Хотя, говоря по чести, – Фускуле хрипло усмехнулся, – за пять тысяч я могу и подождать.
Кугель взял один из инструментов Фускуле и небрежно бросил его в загон с червями. Разинув рот от изумления, тот бросился искать инструмент. Подойдя к Фускуле, Кугель столкнул его в воду и стал злорадно наблюдать, как он барахтается в загоне.
– Это тебе за твою наглость, – сказал Кугель. – Запомни, я господин Сольдинк, и я – важная птица. Скоро вернусь с деньгами.
Широкими шагами Кугель вернулся в клуб и зашел в кабинку, в которой ожидал Сольдинк.