В том месте находились два лагеря рядом, мужской и женский, а тюремная больница была одна на всех. Очень многие старались попасть в эту больницу, в которой не было очень многого, казалось бы самого необходимого, без чего просто лечение невозможно, но людей лечили , благодаря доктору Златкину, который тоже имел двадцатипятилетний срок, и его помощникам, в числе которых была и Ривка Янкелевич. По прибытию ее этапа в лагерь, их построили и начали называть специальности, которые были затребованы особо. Когда огласили мед. работников, то она вспомнила, что заканчивала курсы санитаров для отправки на фронт, что и сказала администрации лагеря.
- Пойдет. Если не будешь справляться, отправим на лесоповал или "железку" строить, а пока иди в больницу. Вот так Ривка Янкелевич, а имя это она вернула себе сразу, по прибытии в лагерь , попала на работу в больницу. Работа была очень тяжелая - приходилось не спать днями и ночами, Разве что, иногда где-то прикорнуть на ходу. В этих двух лагерях свирепствовала цинга, с новыми этапами, приходили венерические болезни, дистрофия, травмы на работе, после внутренних разборок и воспитательных мероприятий администрации лагеря. Всех приходилось лечить, но не только... Приходилось отбиваться от назойливых ухажеров из числа больных, каждый старался хоть ненароком ущипнуть, погладить или просто прикоснуться к женщине, были попытки изнасилования, но Ривка умела отбиваться от всего этого, все-таки бывший работник НКВД, а их кое-чему учили.
Она села возле забора и закурила самокрутку, но не успела ее докурить до конца. А курили всегда до того момента, пока не начнет окурок пальцы жечь, как ее позвали.
-Ривка, беги там мужика привезли. Из карцера доставили. Весь избитый, в чем душа держится - неизвестно.
Она зашла в палату. На кровати лежал грязный, худой, человек, точнее тело.
-Принесите теплой воды, надо его немного хоть обмыть, пока доктор придет.
Она осторожно сняла с него тряпки, в которые он был одет, потом медленно, осторожно начала обтирать тело, но когда сняла с лица всю запекшую кровь и грязь, то вздрогнула.
-Сролик, мальчик родной. - заговорила она, перейдя на идиш, - Кто ты теперь? Как ты попал сюда? Прости меня, что не сберегла тебя. Я тебя искала, все время искала, пока меня не арестовали, искала
. -Ривка, ты что его знаешь? - спросила у нее помощница, которая прибыла с последним этапом
. -Это мальчик, которого я когда-то подобрала на станции.
-Ривка, ты в самом деле не знаешь кто это?
-Я же тебе ответила, откуда я его знаю.
-Это Исраэль.
-Знаю я. Еще хотела ему русское имя дать, но видимо, он не захотел. Ну и правильно сделал. Все, давай, помогай мне. Принеси еще какие-нибудь тряпки нужно его чисто вытереть.
После всего, что она смогла сделать для своего нового пациента и старого знакомого, Исраэля Левинсона, она снова вышла во двор. Вдруг она почувствовала укол в бок.
-Тихо, Ривка, не шевелись и слушай внимательно. К тебе доставили нового больного, Исраэль, его кличат. Если он умрет, то ты и дня не проживешь после этого, это же и лепиле передай.
-Я поняла, убери нож. Я сделаю все возможное. Кто он, Исраэль?
-Придет время, узнаешь, а пока лечи.
-Чтобы его вылечить, нужны лекарства и более-менее нормальное питание.
Раздался свист и из темноты вынырнул еще один зека.
-Держи, это ему питание, а это тебе, аванс.
-Мне ничего не надо.
-Ривка, это не в твоей мусорне. Мы, люди благодарные, и за добро платим. Но если, не вылечишь...
-Я уже это слышала.
-Если что понадобится, любому вору скажи, чтоб кликнули Тимоху.
Запомнила? Тимоху.
После этих слов мужчины растворились в темноте. Если бы это не со мной было, то не поверила бы. Кем ты стал Сролик, мальчик мой? Интересно, но, думаю, скоро станет известно.
Она зашла в свою комнату, где в редкие минуты могла уединиться и заглянула в кульки. Голова у нее только от запахов закружилась. Не так уж плохо воры на зоне время проводят, подумала она.
Глава третья.
Через неделю Исраэль пришел в себя, но Ривки в этот момент не было на месте.