Очищение (ЛП): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Нет, у меня есть своя, — ответил Хэтфилд. — Конечно, потом я собираюсь всё выбросить, но не хочется рисковать быть пойманным с чем-то, что может вывести на тебя. Если дела пойдут плохо, ты просто скажешь полицейским, что я вышел поужинать и не вернулся, и ты понятия не имел, что я задумал совершить такой ужасный отвратительный поступок. Не хочется утащить вас с собой, ребята.

— Когда нам нужно это сделать? — спросил Вошберн.

— Надо побыстрее, — сказал Хэтфилд. — Я знаю от Стива, что дети с неделю побудут у матери Лидди, а ковырялка Праудфут переехала в дом Стива. Так что они с Лидди могут предаваться своим оргиям, не опасаясь, что девочки на них наткнутся, что я считаю очень милым с их стороны, если уже не поздно. Они, вероятно, будут соблюдать приличия, чтобы хорошо выглядеть в суде. Это значит, что они будут в доме одни.

Я много лет бывал дома у Стива и знаю, что к чему, так что не нужна никакая предварительная разведка или слежка. Лидди сглупила и со злости сдала собаку Стива в Американское общество защиты животных, поэтому меня не беспокоит Спадс и необходимость заставлять его замолчать. Это, безусловно, сняло груз с моей души. Спадс — славная собачка, и мне, правда, не хотелось бы сделать ему больно. Я тихонько открою дом ключом, шлёпну обоих, и обратно.

— Туда и обратно, — сказал Вошберн. — Хороший простой план.

— Ну да, но первое, что узнаёшь на войне, то, что ни один план никогда не переживает первого дня боёв, — скривился Хэтфилд. — Простейшие планы самые лучшие, но даже тогда всегда найдутся сотни обстоятельств, из-за которых всё может пойти не так.

— Ты представляешь, какая вонь поднимется, когда будут убиты две лесбиянки в ожидании рассмотрения дела о языке ненависти, возбуждённого против белого мужчины? — спросил Чарли. — И понимаешь, что первая дверь, в которую постучит шериф Тэд Лир, будет твоя? Он знает, что ты и Стив дружите ещё со школы, да вдобавок ты посещал его в тюрьме.

— Да, верно, поэтому вы двое и нужны мне, как моё алиби, — усмехнулся Хэтфилд. — Но у меня тоже есть один туз в рукаве, чтобы адски замутить воду. Я возьму с собой маркер и напишу на стене «ДОБРАРМИЯ». Может, их кровью.

— Боже, Зак, тогда сюда обязательно заявится ФБР! — охнул Вошберн. — После того, что случилось в Кёр-д‘Ален, они налетели на Северо-Запад, как рой разъярённых пчёл!

— Как пчёлы? Или они бегают вокруг, как курицы с отрубленными головами? — усомнился Хэтфилд. — Чарли, не забывай, что я видел во всей красе действия федерального правительства США в Ираке. Ты не представляешь, какие это неумехи и круглые идиоты. Тысяч двадцать оборванных, босых, смуглых человечков с одними «АК-47» и парой РПГ побили могучую армию США и морпехов. Просто стёрли в порошок, когда я был там, и всё ещё проделывают это по всему Ближнему Востоку.

Уже почти целое поколение сменилось, но эти идиоты в Вашингтоне до сих пор ещё ничего не поняли! Всё, что они умеют, это прыгать так высоко и бежать так далеко, как укажут им Израиль и евреи. Мне кажется, что, написав «ДОБРАРМИЯ» на стене, я могу устроить, что это дело из рук Тэда Лира заберут наверх на федеральный уровень, где оно просто затеряется. Тэд умный. Он может догадаться, хотя вряд ли что докажет, а может и не захочет. Тэд тоже друг Кинга. Я предпочёл бы безмозглого следователя-фэбээровца, а не любого местного полицейского с парой извилин в голове, который знает обстановку и всех причастных людей. Мы видим по всем каналам «Си-Эн-Эн» и «Фокс Ньюс», что восстание в Кёр-д‘Ален разгромлено, и всё кончено. Не верю я в это. Мне кажется, что остатки настоящей Добрармии будут продолжать борьбу и бить этих ублюдков, и очень скоро дело об этих убийствах будет закрыто и отправится лежать в корзину «висяков» главного спецагента, с кучей дел о сотнях других нападений Добрармии.

— И когда мы должны это сделать? — повторил Чарли.

— Лен, позвони завтра утром в агентство «Рука помощи», — решил Хэтфилд. — Я шлёпну этих лесбиянок завтра вечером.

Большой двухэтажный дом Стива Кинга в стиле ранчо стоял на широком ландшафтном газоне и был отделан снаружи панелями красного дерева и лепниной, с кирпичной площадкой и отделкой из кирпича, а сам дом с участком располагался на склоне в районе к югу от прибрежного городка Сисайд. Заку не слишком нравилось вести машину по самому городу по пути туда, так как одним из основных недостатков его плана была его собственная машина. Единственной машиной, которую он мог использовать для этой операции, была его собственная, что было и опасно и безрассудно, но он не мог с чистой совестью просить у своих друзей одолжить ему машину или грузовик, рискуя, что их свяжут с убийствами. В тот вечер, перед тем как отправиться в путь, Зак взял несколько коротких полосок чёрной клейкой ленты, проверил, что передний и задний номерные знаки штата Орегон сухие, чтобы лента приклеилась, и тщательно изменил в номерах «I» на «T» и «5» на похожую «8». Полученный номерной знак вызовет подозрение, если полицейский проверит его по компьютеру Отдела транспортных средств, но заметить ленту можно только с очень близкого расстояния, а издали номер годился.

Переехав большой мост через залив Янгс, Хэтфилд двинулся по заранее тщательно продуманному маршруту, свернув налево от шоссе 101 сразу при въезде в Джэрхарт, и объехал по просёлочным дорогам ярко сверкающие под дождем улицы Джэрхарта и Сисайд, надеясь, что никто не запомнит его машину. Это заняло лишние полчаса, и он должен был вернуться по тому же маршруту. Машина долгое время находилась на дороге, но с этим ничего нельзя было поделать. Перед поездкой Хэтфилд проверил, что бак полон, почистил топливные форсунки, проверил аккумулятор и на всякий случай заменил стартёр. Он хотел быть совершенно уверен, что двигатель заведётся, когда нужно.

И вот Хэтфилд остановился на улице около дома, готовясь войти. Стоял безлунный вечер, было около 22:30, моросило, что идеально подходило Хэтфилду. Депутаты округа Клэтсоп оставили местным правоохранительным органам во многих малых городках округа небольшие муниципальные силы. Хэтфилд вспомнил, что Тэд Лир однажды случайно упомянул, что в Сисайд пересменка полиции (всего четыре машины) проходит в 11 часов вечера. Поэтому сейчас патрульные полицейские автомобили с одним полицейским и персонал полицейского участка должны были направляться в участок, чтобы сдать своё снаряжение и документы и как можно быстрее уйти с дежурства около 11, прежде чем отправиться домой. Или в «Таверну Рэя», у которой было специальное разрешение на продажу спиртного ночью для снабжения господ в синей форме.

В тёмном вечернем воздухе чувствовался слабый солёный привкус с близкого берега, всего в паре кварталов, и доносился низкий и мягкий шум тихоокеанского прибоя. Участки и газоны в районе были большие, и между домом Кинга и соседними домами с обеих сторон было почти по 50 метров. Хэтфилд рассчитывал на это расстояние и надеялся, что звуки телевизоров, домашних развлекательных центров и компьютеров в домах соседей Кинга помешают услышать звуки выстрелов.

Он оставил свою машину на узкой, но мощёной обочине перед домом соседа справа, чтобы не оставлять отпечатков шин, хотя на мокром от моросящего дождя асфальте это было маловероятно. К тому же пока Зак шёл только по бетонной дорожке и держался подальше от травы и грязного кустарника, ему можно было не бояться оставить какие-нибудь следы. Несмотря на это, он надел на туфли больничные бахилы, от которых потом надо было избавиться. Машина стояла почти посередине между двумя фонарями. Это значило, что придётся идти дольше, но этим Зак страховался от возможности, что кого-нибудь заметит его «тоёту» перед домом Кинга. Он натянул латексные хирургические перчатки и капюшон дешёвой куртки, которая досталась ему в прошлом году на складе «Армии спасения». Что было также хорошо: мало кто видел его в этой одежде, и никто не должен её помнить.

Он спокойно прошёл по пустой улице и свернул на подъездную дорожку к дому Кинга. Внутри под куртку за пояс он засунул обрез двустволки 12-го калибра. Перед выходом из хозмагазина Экстрема в Астории Зак вставил в тиски старый «Ремингтон» своего отца и ножовкой с маслом осторожно укоротил двойной ствол старого ружья до полуметра, а также отрезал ложе до цевья. Обрезки лежали в полиэтиленовом пакете в багажнике машины Зака вместе с самим стволом, курткой и другой мелочью, от которых потом нужно было избавиться.

Обрез был заряжен двумя патронами с 8-мм картечью, а в карманах куртки Зака лежало ещё полдюжины патронов. Зак также взял с собой короткоствольный револьвер «Смит-Вессон» калибра 9 мм в пристёгивающейся внутренней кобуре на поясе. В доме было темно, когда он шагал по дорожке, и только в передней внизу в гостиной был виден свет. Зак заглянул в окно гаража и увидел стоящие внутри внедорожник Стива и «лексус» Лидди. На дорожке стоял покоцаный «хаммер», списанный из армии, с несколькими феминистскими наклейками на бампере, Марты Праудфут, как он понял. И никаких других машин у дома, что было добрым знаком. Зак поднялся по ступенькам к входной двери и вынул из заднего кармана ключ, который сделал для него Лен.

Стоя у входной двери, Зак подумал о своём сообщении «Духу прошлого Рождества». «Вполне возможно скоро мне придётся снова проделать что-то подобное», — мелькнуло у него в голове. «Тогда я должен гораздо лучше готовить такие операции, намного лучше. Эта делалась в спешке».

И вот он стоял перед бесповоротным шагом, и мог, если бы захотел, просто повернуться и уйти. Возможно, так и следовало поступить. Несколько моментов могли обернуться плохо, если он войдёт в дом. Во-первых, ключ может не подойти, и, чтобы войти внутрь, ему, возможно, придётся идти к заднему входу, использовать нож для проникновения через решётку, а затем выбивать или выламывать дверной замок, что насторожит тех, кто внутри.

Во-вторых, он никак не мог знать, достаточно ли была напугана Лидди Кинг или эта Праудфут, чтобы установить сигнализацию. Стив Кинг никогда не устанавливал в доме сигнализацию, так как в этой части Северо-Запада был ещё достаточно низкая преступность, и в сигнализации не было необходимости, ведь в случае проникновения домашний терьер Спадс поднял бы тревогу. Но средства массовой информации несли такой истерический бред о террористических заговорах злобных расистов после октябрьского восстания в штате Айдахо, что две лесбиянки, возможно, занервничали.

В-третьих, у него не было возможности узнать с абсолютной уверенностью, что в доме только два человека, несмотря на отсутствие неизвестных машин в гараже и на подъездной дорожке. Лидди могла привезти маленьких девочек домой.

И, наконец, Зак не мог знать, не заметили ли его уже, или как-нибудь обнаружат при входе и позвонят в полицию. Лидди, как настоящая либералка, никогда не разрешала Стиву держать в доме ружья или пистолеты. На что муж согласился из опасения, что девочки доберутся до оружия, и произойдёт трагедия, но всё могло измениться вместе с сексуальной ориентацией Лидди. Действительно, эта операция проводилась в спешке, может быть, слишком второпях.

Зак откинул капюшон куртки, а затем натянул тёмно-синюю лыжную маску, закрыв лицо. Вставил ключ в дверь, открыл замок и осторожно повернул ручку. На мгновение она заела, но затем механизм мягко щёлкнул. Зак толкнул дверь. Цепочка была снята, так что кусачки в его левом заднем кармане не понадобились.

«Это удача», — подумал Зак. «Они неосторожны. Неосторожны и самонадеянны. Уверен, им просто в голову не пришло, что, несмотря на то, что они творят, кто-то посмеет шевельнуться, чтобы их остановить. Почему с ними что-то могло случиться? Ещё несколько недель назад никто никогда не дал бы им отпор».

Зак открыл дверь и вошёл. В передней было темно. Он молча подошёл к двери в гостиную и заглянул в комнату. В ней было пусто, и горела только настольная лампа. Зак медленно поднялся по покрытой ковром лестнице, держась близко к стене, чтобы ни одна из досок не скрипнула. Он знал, где находилась спальня, осквернённая спальня, где Стив и Лидди спали как муж с женой. Дверь в комнату девочек была открыта, и он заглянул внутрь: в очень тусклом свете, проникавшем через окно, он увидел, что кроватки пусты.

«Слава Богу», — подумал Зак про себя. «По крайней мере, после этой ночи у Кэйти и Джуди не будет кошмаров от страшных звуков и чудовищ в масках. Интересно, смогут ли они, когда вырастут, понять, почему это произошло? Если я доживу, и мы победим, мне придётся сказать им в один прекрасный день, что я убил их мать. Я не могу избежать этого. Проклятье! Лучше сейчас об этом не думать».

Теперь Хэтфилд стоял за дверью спальни хозяина. Внутри слышались тихие, сонные женские голоса, звучащие мягко и беззаботно. И никаких признаков тревоги; Зак был тих, как могила. Вытащил из кармана две резиновые беруши, поднял маску и вставил их в уши, чтобы шум и давление от стрельбы из тяжёлого ружья в закрытом помещении не повредили уши, и барабанные перепонки не лопнули. Вытянул бескурковый дробовик и снял его с предохранителя. Теперь он был готов к стрельбе. Сделал долгий глубокий вдох, вспоминая Ирак и восстанавливая необходимый боевой настрой. Сейчас это было другое, он понимал. На индейскую суку Заку было плевать, но Лидди была женщиной его расы, женщиной, которую он знал со школьных лет по школе Астория Хай. У них никогда не было много общего, так как даже в средней школе Зак был из простых рабочих с правыми взглядами, а она — богатая, по меркам Астории, более высокого полёта, и всю жизнь сторонница модной левизны. Но Лидди была женой Стива, и поэтому они несколько лет были, по крайней мере, вежливыми и наполовину дружелюбными друг с другом. Зак ничего не имел против Лидди, пока она не сошла с ума и не бросилась, как бешеная собака, на его друга. Сможет ли он? «Если я не смогу, гораздо лучше понять это до встречи с людьми Рэда», — сказал себе Зак.