Он достал записную книжку из кармана и заглянул в неё.
— Это ещё не победа, соратники. Это просто очень благоприятная возможность, упустить которую мы не можем себе позволить. Я получил инструкции Совета Армии, сообщить вам, как мы намерены использовать эту возможность, и каковы конкретно должны быть ваши роли в этих грядущих событиях.
— А что это за хрень о перемирии? — спросил Джексон. — Мы что, должны его соблюдать, если столкнёмся с какими-нибудь «пухлыми» на обратном пути сегодня вечером? Помахать им ручкой?
— В теории соблюдение перемирия означает только прекращение огня, — ответил Койл. — На практике мы собираемся добиться, чтобы «пухлые» оставались на месте, пока мы захватываем всё, что не приколочено. Мы добились перемирия, означающего, что Добрармия может выйти из подполья, по крайней мере, частично, и начать брать власть на Родине. Начиная с таких районов как Северный Берег, которые уже в значительной степени свободны от федеральной власти благодаря Заку и вам, соратники из Третьего батальона.
Вы знаете, что после почти пяти лет борьбы заметное американское присутствие осталось примерно в пятнадцати — шестнадцати районах Тихоокеанского Северо-Запада, в больших городах и городках. Во всех других местах американцы висят на волоске, боясь показаться за пределами своих полицейских участков или укреплённых зданий судов. И есть огромные участки территории по всему Северо-Западу, откуда мы уже вышибли этих ублюдков и практически взяли власть, как тут, где мы сидим. Мы не входили в эти районы слишком глубоко, потому что не хотели предоставлять ЗОГ неподвижные цели, по которым они могли применять свою превосходящую огневую мощь, но теперь нам нужно это сделать. Мы создали вакуум. Теперь мы должны войти туда и заполнить этот вакуум.
— Это будет временем перехода как для Добрармии, так и для всей страны, — продолжил Оскар. — Мы собираемся превратиться из подпольной партизанской организации в новое правительство, новую армию и общество нового типа. Согласно Общему приказу номер один Совет Армии формально является временным правительством Северо-Западной Республики. Теперь мы начинаем претворять его в действительность.
Зак, с этого времени ты — администратор правительства в округах Клэтсоп, Колумбия и Тилламук. Это лишь временное название, которое мы придумали на конференции в Сиэтле. На следующей неделе тебя, наверное, назовут как-нибудь ещё, и мы, вероятно, сделаем тебя генералом или вроде того, но пока ты — главный босс этой лесной полосы. Твоя задача установить полный контроль в этом районе, как в военной, так и в гражданской сферах, добиться, чтобы всё работало, а также постараться справиться с беспорядками во время переворота, который приближается, но прежде всего не допустить вмешательства Соединённых Штатов во всех его гнусных формах.
Командиры Койл и Джексон находятся в несколько другом положении, так как их городские районы действий всё ещё оккупированы врагом, и ты должен будешь оказывать им всю помощь, какую только сможешь. Помощь будет включать набор и обучение военного пополнения, оружие, снабжение, медицинские услуги, транспорт и разведку. Короче говоря, ты должен готовиться к штурму Портленда на случай, если ЗОГ решит уйти, хлопнув дверью.
— Я все ещё не понял, собираемся мы вести бои в Портленде или нет? — горячо воскликнул Джексон.
— Теоретически предполагается, что все боевые действия прекращаются, — ответил Оскар. — Отсюда и термин «прекращение огня». В действительности мы будем вытеснять сионистов отовсюду, откуда сможем, и это дело пойдёт негладко, но мы просим тебя попытаться избежать любых серьёзных столкновений, которые могут сорвать мирный процесс, или как ещё они там называют эти переговоры в Лонгвью. Ведите себя тихо и не начинайте никаких наступательных действий, только обороняйтесь.
— Что значит «оборонительные действия»? — настаивал Джексон.
— Всё, что позволит тебе избежать неприятностей, но не расстроит все планы. Руководствуйся здравым смыслом, Билл. Каждый раз, когда возникнет инцидент, а мы уверены, что их будет множество, мы хотим быть в состоянии поднять крик, что именно федералы сорвали перемирие. В какой-то момент возникнет вопрос об их эвакуации из Портленда в соответствии с условиями соглашения или договора, которые будут выработаны на переговорах в Лонгвью. Все наши части должны быть готовы силой поддержать любое решение нового правительства в этом вопросе. Может наступить время, когда они откажутся уходить, или мы просто устанем ждать, и вы будете призваны обеспечить территориальную целостность республики. Но на сей раз это будет настоящая армия реальной страны.
— Нашей страны…, - прошептала Кристина, и её глаза блеснули от слёз. — Я всё ещё не могу поверить в это…, если бы он только дожил до этого дня, всего несколько месяцев.
— Знаешь, Крис, моя новая должность шеф-повара и мойщика бутылок даёт мне достаточно прав в Астории, — сказал Зак. — Что ты думаешь о названии «Локхарт авеню» вместо «Морского бульвара»?
На следующее пасмурное, но тёплое утро Зак въехал на этот самый Морской бульвар Астории на своём знаменитом «Линкоре». Позади него катили шесть грузовиков с вооружёнными добровольцами, которые высаживались и направлялись на соответствующие позиции вдоль береговой линии, в центре города и в некоторых зданиях, которые реквизировались новой властью. Средняя школа должна была стать казармой и учебным центром новой национальной армии, которая, как сказали Заку, будет называться «Силы обороны Северо-Запада». Он надеялся, что будут предприняты дополнительные усилия, чтобы занятия в школе начались в сентябре. На верху Колонны Астория должны были быть установлены пост наблюдения и передатчик системы связи, а на всех мостах в устье реки Колумбия и залива Янгс размещена охрана на случай саботажа.
На улицах было тихо: транспорт вытянулся вдоль обочин, чтобы пропустить колонну Добрармии, а местные пешеходы просто стояли и с молчаливым любопытством наблюдали, как Зак и последний грузовик повстанцев останавливаются перед зданием суда округа Клэтсоп. Не чувствовалось, что это событие имеет большое историческое значение.
Шериф Тэд Лир одиноко стоял на тротуаре и ждал их.
Зак в своей широкополой шляпе с пером на голове и со знаменитым винчестером в руке выбрался из «хаммера».
— Привет, Тэд, — сказал он Лиру. И кивнул на здание суда. — Есть кто внутри?
— Пара секретарей да обслуга, — ответил Лир. — Не очень многие работают, с тех пор как несколько лет назад вы вышибли всех адвокатов и судей, но эти люди «удерживают крепость», если можно так выразиться.
— А как твоё управление? — спросил Хэтфилд, глядя на Лира. — С кем-нибудь у нас будут хлопоты?
— Я вызвал их всех прошлым вечером после президентской речи и поговорил, — ответил Лир. — С ними и с остатками полицейского управления после того, как ты застрелил Сэма Холла. Я сказал им, что остаюсь, но если кто хочет уйти, то я им желаю всего наилучшего и божьей милости. Несколько человек сдали жетоны и дома пакуют свои пожитки. Я, наверно, мог бы заранее назвать их имена. Некоторые из них боятся, что ты отплатишь им за прошлые грехи. Не то, чтобы ты сам, но некоторые из твоих людей несколько раз были в нашей тюрьме, и, скорее всего, ненавидят некоторых из моих заместителей и полицейских полицейского управления Астории. Или меня.
— Не особо, — успокоил его Зак. — Ты всегда был справедливым. И никогда не был тупым громилой или главным вышибателем мозгов в Торговой палате, вроде части местных полицаев на Северо-Западе. Как Сэм Холл. Это его и убило.
— Невелика потеря. Я никогда не любил гнилых полицейских, да ещё оказалось, что он был одним из тех, кто призвал к вторжению правительственных громил в мой округ. Другие, кто уезжает, просто слишком старые псы для обучения новым трюкам. Остальные остаются. А ты как, Зак? — задал вопрос Лир. — Собираешься теперь стать кем-то вроде средневекового тирана и украсить улицы головами всех, кто когда-нибудь тебя обидел?
— Я намерен защищать эту область Республики, Тэд, и постараться, чтобы американцы никогда сюда не вернулись, — ответил Хэтфилд.
— Ты же сам был когда-то американцем, — съязвил Лир.
— Да, был, — кивнул Зак. — И обнаружил, что предпочитаю вместо этого быть белым человеком. Отвечая на твой вопрос, Тэд, скажу, что у нас было много законов при жизни нескольких прошлых поколений. Чертовски много законов и недостаточно справедливости. Теперь здесь будет справедливость, может довольно грубая, но надеюсь, не настолько плохая, как думают люди. Не здесь, в любом случае.
Помнишь нашу короткую встречу на открытой трибуне в Астория Хай однажды вечером несколько лет назад? Не забыл, что я ответил тебе о том, что к чему мы стремимся? Вот, мы этого добились. Люди, которых нужно наказать, и люди, которым нечего здесь делать, теперь в основном, тем или иным способом убрались. Нет нужды в каких-то массовых казнях. Как в других местах, городах?
Зак пожал плечами.
— Это не будет приятным. Но сейчас я хочу, чтобы люди здесь знали, что они не только не должны нас бояться, но могут уважать и доверять нам. Нельзя завоевать сердца и умы, творя месть без разбора, и я не позволю, чтобы это здесь произошло.