Как только власти признают, что территория Соединённых Штатов разделима по расовому признаку, каждый захочет свою долю пирога. Мексиканцы начнут клянчить себе Юго-Запад для образования этого Ацтлана, о котором они болтают много лет, черномазые захотят получить Юг для Новой Африки, кубинцы и гаитяне потребуют себе Флориду, педерасты попросят какой-нибудь Пидорстан, а французы снова начнут бузить в Квебеке, и кто знает, чем всё обернётся? Все другие континенты состоят из множества малых стран, так почему бы и не наш? Если мы выйдём, то вся империя в конце концов развалится. Правительство не смеет признать нас, или им и их власти конец, и они это понимают.
— Даже «Ось Эрика» не намекнёт нам, — с улыбкой сказал лейтенант Рик Парментер, кивая на компьютер в углу, настроенный на ночную интернетовскую передачу радиостанции «Свободный Северо-Запад».
— Не уверен, что прилично называть соратницу пропагандистской кличкой врага, — строго произнёс лейтенант Шерри Томчак.
— У неё отличное чувство юмора. Не думаю, чтобы она была бы против, — заметил Хэтфилд.
На экране компьютера сногсшибательная Эрика Коллингвуд сидела за столом перед микрофоном и большим трёхцветным флагом позади.
«Передаём новости радио «Свободный Северо-Запад», настоящие новости, которые евреи не позволяют вам слышать», — произнесла она медовым голоском. «Теперь несколько коротких сообщений для некоторых ребят, прежде чем все мы настроимся послушать, что хочет сказать «Зануда»[92].
Одно сообщение для всех вас, «Сказочные пушистые чудные братья»: Кот «Толстого Фредди» принял ванну от блох и готов идти домой, так что «Финис» должен её устроить.
Сообщение для «Кеннета»: частота — девяносто девять воздушных шаров. Меня также просили сообщить, что броненосцы — единственные животные помимо человека, болеющие проказой; кое-кто знает, почему, а вы знаете, кто это.
Да, и Маме: Тимми нужно ещё твоего яблочного пирога».
— Как случилось, что мы никогда не получаем никаких закодированных сообщений от «Оси Эрики» вроде этих? — спросил Экстрем. — Ведь не получаем, а должны?
— Нет, — усмехнулся Зак. — Я когда-то предложил Рэду получать от Эрики кодовые сообщения вроде этих, когда мы что-нибудь делаем, и он открыл мне маленькую тайну. Эти сообщения Эрики ни черта не значат. Всё это — тарабарщина, но она заставляет вражеских дешифровальщиков и аналитиков сходить с ума при попытках выяснить, о чём, чёрт возьми, идёт речь. Они напрасно тратят время, пытаясь понять смысл этой чепухи, время, которое иначе они могли бы использовать во вред нам.
— Так что ты не имеешь понятия о передаче сегодня вечером, Зак? — спросила лейтенант Кристина Экстрем, сидящая перед телевизором на диване.
Хэтфилд покачал головой.
— Нет, но в соседней комнате Оскар и командиры обеих наших портлендских бригад что-то обсуждают. Оскар и Томми Койл только вернулись с какого-то большого заседания, которое Совет Армии проводил в Сиэтле. Затевается что-то большое, точно. Чёрт, может, Челси хочет объявить о решении федерального правительства выселить всё белое население Северо-Запада и загнать всех, как бизонов, в заповедник?
— А знаешь, есть полоумные защитники окружающей среды, которые предлагают то же самое? — заметил Уэйн Хилл, когда они с Джексоном и Койлом вышли из соседней комнаты.
— Ребята, время. Выключайте комп, и давайте сменим красавицу на «чудовище».
— А ты не можешь намекнуть нам на смысл всего этого, Оскар? — спросил Хэтфилд.
— Честно, капитан, прежде, чем высказываться, я хочу быть абсолютно уверенным, что всё, о чём нам сообщили, действительно случится, — серьёзно ответил Хилл. — Многие, включая меня самого, поверят этим ублюдкам из Вашингтона, не раньше, чем мы их победим. Всё может оказаться какой-нибудь уловкой или надувательством. Если это не так, то у меня ряд приказов Совета Армии по портлендским и прибрежным добровольческим подразделениям, но давайте подождём и посмотрим, что скажет «Зануда».
Телевизор переключили на «Си-Эн-Эн», и Хэтфилд прибавил громкость. Первое, что они увидели, было чёрное как смоль лицо Поласа Инграма, известного телеведущего сети «Си-Эн-Эн», который отличался тем, что был одним из самых уродливых мужчин всех рас, работающих на телевидении. Его волосы были искусственно выпрямлены, что добавляло нелепости его круглой голове и лицу с губами-калошами.
Инграм успешно защитил своё рабочее место единственного афроамериканца комментатора в сети «Си-Эн-Эн» от белой женщины, мужчины-латиноамериканца и самой сети. Его последний федеральный судебный процесс закончился знаменитым «Запретом Инграма» Верховного суда США, запрещающим «Си-Эн-Эн» увольнять его, понижать в должности или наказывать любым другим способом. Запрет был провозглашён образцом закона о гражданских правах для 21-го века.
— Мы всё ещё ждём подключения к «Овальному кабинету», чтобы начать передачу, — проговорил Инграм, обращаясь к белой женщине-блондинке — «говорящей голове», похожей на куклу Барби, лицо которой появилось на телеэкране справа внизу.
Белый дом позади неё светился в удушливой темноте летней ночи.
— Я заметил, что они не показывают бетонные плиты и мешки с песком, — усмехнулся Койл.
— По-моему, «Зануда» немного нервничает после взрыва сигары на её обеденном столе, — заметил Рик Парментер. — Наверно, теперь у неё и спальню обложили мешками с песком.
— Жаль, её мамашу никто не оглушил пару лет назад мешком с песком, — проворчал Хэтфилд.
Инграм продолжал тараторить.
— Кстати, Дженни, о том, что ты говорила минуту назад: президентское заявление определённо неожиданное. Нас самих не предупреждали вплоть до нынешнего утра. «Си-Эн-Эн» сообщили, что сегодня днём президент и вице-президент, председатель Объединённого комитета начальников штабов и директор министерства национальной безопасности встретились с делегацией высших законодателей обеих палат Конгресса, и очевидно то, что они вынуждены были сказать, явилось полной неожиданностью для этих важных персон из Конгресса. Как мне рассказали, они покидали Белый дом с мрачными или просто с растерянными лицами.
Также неожиданно, что Челси Клинтон впервые выступает с общенациональным обращением, полностью посвящённым теме внутреннего терроризма. Помимо её обычных и обязательных ссылок и выражений нашей национальной решимости выиграть войну с внутренним терроризмом в её посланиях Конгрессу «О положении в стране». Мадам Клинтон до сих пор фактически посвящала большую часть своего пребывания на посту социальным проблемам. Это всегда было самой сильной стороной её семейства с тех пор, как Клинтоны заняли свои посты, в противоположность Бушам, которые в общем считались более сведущими в иностранных делах и проблемах безопасности. Хотя нужно отметить, что Клинтон Третья продолжила жёсткую линию Буша Второго в войне с террором к удовлетворению обеих партий. Она заняла твёрдую позицию и по исламскому терроризму на Ближнем Востоке и во всём мире, и была столь же непреклонна к расистскому террору на Тихоокеанском Северо-Западе.
Однако президент до сих пор оставляла проблемы безопасности на усмотрение профессионалов, и, чтобы ещё больше усилить борьбу профи с внутренним терроризмом, в начале своего президентского срока она без колебаний одобрила усиление Федеральной антитеррористической полиции как людьми, так и должным бюджетом. Наряду с законом, позволяющим выселять местных жителей с Северо-Запада, которые, по мнению генерального прокурора, недостаточно помогают федеральным властям. Это заметная совместная двухпартийная работа помогла Челси набрать много очков у тех и у других.
— Да, действительно, Полас, — живо ответила Дженни, — Этого следовало ожидать ввиду того факта, что закон о ФАТПО во время его принятия получил поддержку обеих партий, и особенно её матери, предыдущего президента Хиллари Клинтон, в обмен на согласие республиканцев на приостановку Двадцать четвёртой поправки. Закон позволил самой Хиллари сделать ещё один выстрел в «золотое кольцо», то есть фактически сменить собственную дочь и пойти на беспримерный четвёртый срок. Произойдёт чрезвычайное событие, а, Полас? Но Вашингтон — не то место, где секреты хранят долго. Конечно, у нас теперь должны быть, по крайней мере, некоторые намёки на то, что намерена сказать президент?
[92] Кличка президента Челси Клинтон. — Прим. перев.