Очищение (ЛП): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Однако по пути назад из Вашингтона и Нью-Йорка некоторые участники операций «Эпплсмэш» и «Пигкил» сделали остановку в Хьюстоне. Через неделю генеральный директор компании «Эксон» повернул ключ зажигания своего «феррари» и после взрыва пробил собой крышу гаража. Главный финансовый директор «Галф Ойл» был найден повешенным в своём доме на собственном галстуке, в одних чёрных чулках в сеточку, туфлях на высоких каблуках и в помаде.

А огромную и крикливую главную церковь евангелистов-телепроповедников — основных финансистов и религиозных сторонников Израиля — сравнял с землёй взрыв грузовика, начинённого взрывчаткой. Два обугленных предмета, найденных в руинах и напоминавшие человеческие тела, предположительно, были телепроповедником и его женой с высокой причёской.

После этих событий поставки топлива на националистический Тихоокеанский Северо-Запад тихо возобновились. Цена бензина даже понизилась на несколько центов за галлон.

В начале сентября шерифа Тэда Лира с его оставшимися полицейскими, заместителями шерифа и городской полицией муниципалитетов, вызвали на смотр новой национальной полиции — Гражданской гвардии Северо-Запада. Тэду присвоили внеочередное звание майора и выдали новую форму: рубашку цвета хаки, тёмнозелёные брюки, сапоги и головной убор — лыжную кепку в альпийском стиле.

— Я выгляжу как нацистский штурмовик, — ворчал он. — Особенно с этой штукой. Он ткнул пальцем в нашивку с орлом и свастикой над правым карманом рубашки.

— Я думаю, что так и задумано, — сухо сказал Хэтфилд. — Я сказал бы, что в различных фракциях и направлениях нашего движения больше половины — в той или иной степени национал-социалисты. Это помогает примирить фанатичных христиан, «подлинных христиан», либертарианских полуанархистов, фанатиков-язычников, героических виталистов и не знаю, кого ещё. Национал-социализм оказался связующей нитью, потому что почти все согласны, по крайней мере, с девяноста процентами его содержания.

— А кто такие героические виталисты? — спросил Тэд.

— Пока ещё не ясно, — признал Зак. — Но точно звучит круто.

Военная и политическая ситуация на Северо-Западе оставалась неустойчивой и напряжённой. Мирные переговоры между делегациями Добрармии, правительства США, Красного Креста, Организации Объединённых Наций начались в срок, и представители всех мировых СМИ заполнили огромный комфортабельный отель «Льюис энд Кларк» в предместьях Лонгвью в штате Вашингтон[94].

Каждый телевизионный канал, включая те, что были подчинены недавно образованному Комитету радиовещания и телевидения новой Северо-Западной Республики, был почти полностью забит новостями с конференции, интервью с участниками, официальными заявлениями и пресс-релизами, предположениями, слухами, сплетнями, а также валом откровенной пропаганды с обеих сторон. Переговоры тянулись многие недели без видимого результата, в то время как во внутренних районах СевероЗапада силы националистов спокойно выдавливали ЗОГ со всё большей территории. Каждый день посёлок там, кусок дороги здесь, фабрика или отделение полиции где-нибудь ещё переходили в руки Добрармии. Повсюду кроме самого Портленда.

Основной военной заботой Зака оставалась судьба мостов через реку Колумбия, двух главных — в Астории и Лонгвью, а также мостов через залив Янгс между Асторией и Уоррентоном.

— Мы чертовски уязвимы, — признал он на одной из своих регулярных встреч с сотрудниками. — Если разбомбить эти мосты и ещё пару вдоль 101 автомагистрали, мы фактически окажемся отрезаны от остальной части страны. Американцы также могут это сделать. Не знаю, почему они ещё этого не сделали. С их реактивными самолётами, боевыми вертолётами, «Б-52», крылатыми ракетами, беспилотниками и бог знает с чем ещё, они могут взорвать эти мосты в любой момент, когда захотят. У нас нет никакой ПВО на земле кроме стрелкового оружия, а наши военно-воздушные силы на данный момент состоят из нескольких «Цессн» и других частных самолётов, ну и вертолётов, которые мы конфисковали у новостных СМИ.

— Я думал, что мы получим зенитные ракеты у русских, сэр? — спросил новоиспечённый майор Рик Парментер.

— С этим некоторая задержка, — признал Хэтфилд. — Русские тайно поддерживали нас много лет, как вы знаете, из-за того, что американские правительства возили их мордой в грязи и стремились опустить Россию до уровня третьестепенной страны и в военном и в экономическом отношении.

Но теперь, когда события дошли до нынешнего щекотливого момента, они не хотят демонстрировать, что поддерживают нас. В Лонгвью и в других местах уже поднято достаточно много вопросов обо всём этом российском стрелковом оружии и боеприпасах, которые имеются у нас на руках.

— Вдобавок тот не слишком деликатный факт, что наша группа переговорщиков прилетела в Лонгвью на плохо замаскированном русском военном вертолёте с русским экипажем, — добавил полковник Леннарт Экстрем из нового интендантского корпуса Добрармии.

— Я спрашивал об этом Рэда, и он сказал, что по существу мы просто не знали, каким американцам можно доверять, чтобы не попасть в загадочную аварию по дороге, — пояснил Хэтфилд. — Если бы это произошло, русские поняли бы, что американское правительство теперь естественно стремится удержать превосходство в воздухе как способ получения уступок на переговорах. Так как если эти переговоры сорвутся, и война возобновится, она будет более обычной по характеру, и америкосы смогут, наконец, получить возможность использовать против нас некоторые из своих высокотехнологичных игрушек.

Москва не прочь расстроить эти планы, но они не хотят, чтобы это выглядело слишком явным, отсюда задержка с началом поставок нам батарей ракет «земля-воздух». Но это не решает нашей неотложной проблемы. Делмар Партмен, этот оборзевший генерал морской пехоты в Портленде, угрожал не подчиниться любому соглашению, которое заключат в Лонгвью, если оно «расколет наш драгоценный Союз», как он выразился. Не знаю, написали ли эту глупость для Партмена в Вашингтоне или нет, накачивает ли кто-то его, или он действует самостоятельно, но Третий отдел, похоже, думает, что Партмен страшно серьёзно относится к отказу подчиниться и навязывает нам решающее сражение.

— Которое, как надеются евреи, приведёт к хаосу, даст им шанс разорвать соглашение и снова вернуться к полной оккупации, конечно, возложив ответственность за всё это на нас, — мрачно вставил полковник Уэйн Хилл.

Временное правительство Северо-Западной Американской Республики, действовало согласно мандату проекта Конституции от октября 2006 года, написанной в давние дни, когда движение состояло немногим более, чем из одного полубезумного старика с компьютером. Для решения проблем, вызванных массовым перемещением и переселением населения, правительство учредило Бюро расы и расселения (БРР).

В Портленде генерал морской пехоты Партмен выступал со всё более и более жёсткими заявлениями об отказе сдать город националистам независимо от того, что было решено в Лонгвью. В сельских районах продолжались стычки между наступающей Добрармией и оставшимися правительственными силами. Результатом стал двухсторонний поток беженцев: юнионистов (сторонников ЗОГ), бегущих в Портленд, и покидающих город белых людей, которые или симпатизировали националистам, или просто хотели избавиться от чёрных и цветных головорезов ФАТПО, измывающихся над ними.

Большая часть небелых, оставшихся на Северо-Западе, так же как и многие белые семьи среднего и высшего класса, упаковывали пожитки и бежали от страшащего их будущего тоталитарного государства, похожего на карикатуры, в виде которых СМИ всегда изображали все прошлые белые националистические режимы. В то же самое время множество белых семей из Калифорнии и с Юго-Запада также упаковывали пожитки и бежали на Северо-Запад из страха перед растущим сепаратизмом латиноамериканского движения «Френте де Ла Раса» — ФДЛР. Движение ФДЛР уже требовало создания нового латиноамериканского государства «Ацтлан», которое должно было расположиться на Юго-Западе, или как независимое государство на территории Соединённых Штатов, или даже на части самой Мексики.

Большая часть прибывающих белых беженцев оказалась в районе Северного берега. Хотя Северный берег действительно много лет был очень мало населён и вполне мог принять свежие силы, особенно молодую белую кровь, этот наплыв создал определённые проблемы со снабжением.

Бюро БРР создало переселенческие центры в таких местах как Астория, Сисайд и Клэтскани, включая один центр в Астории, в бывшем кегельбане на недавно переименованном Бульваре имени Локхарта.

Однажды холодным и сырым вечером в начале октября майор Джеймс Уинго заступил на смену как дежурный офицер в этом переселенческом центре и помогал принимать очереди прибывающих белых беженцев и их семей, которым выдавали временные удостоверения личности и предоставляли на выбор жильё по потребности. Иногда новоиспечённым жителям Республики доставались просто шикарные дома, брошенные сбежавшими юнионистами, а иногда — разваливающиеся квартиры и дома-прицепы, брошенные мексиканцами. Но иной раз и место в общем спальном корпусе какой-нибудь школы или гимназии или в отдельном здании, которое смогли приспособить для этих нужд. В какой-то момент Уинго удалось перевести дух.

Он отошёл в сторонку поговорить с капитаном Кристиной Экстрем, которая добровольно исполняла обязанности офицера по размещению и перевозке беженцев, когда почувствовал, как кто-то дернул его за рукав. Уинго обернулся и увидел пожилую женщину в потрёпанном платье и пальто, с морщинистым лицом и редеющими белыми волосами. Рядом со старушкой, держа её за руку, стояла маленькая девочка, лет пятишести, худенькая блондиночка, и пристально смотрела на него настороженными и недоверчивыми голубыми глазами. Было что-то неуловимо знакомое в её волшебном личике, но Уинго не мог вспомнить, на кого она похожа.

— Чем могу вам помочь, мэм? — спросил он.

— Я знаю тебя, — сказала старушка. — Я раньше видела тебя по телевизору.

— Да, мэм, я уверен, что видели. — Я подрабатываю рекламой зубных паст и соусов для барбекю, — сострил Уинго.

— Не валяй дурака, парень! — оборвала его старушка. — Мне надо спросить тебя об одном важном деле. Я видела тебя по телевизору, когда ты стрелял из автомата на Фландерс-стрит в Портленде. С тобой был тот парень Локхарт Кошкин глаз и одна девушка по имени Кристин Маги. Я — Мэй Маги, мать Кристин. А это — её дочка, Мэри Эллен. Может, ты знаешь, где сейчас Кристин?

[94] См. роман «Наш оплот» того же автора.