Очищение (ЛП): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Это место защищено почти так же, как и сам Центр юстиции, — заметил Джексон. Блэкуотерских громил там хоть одним местом ешь. Но я догадываюсь. Ты пробрался туда?

— Да, мы с коллегой смогли обмануть камеры, — подтвердил Хилл. — Тебе придётся дождаться моих мемуаров, чтобы узнать, как это удалось, так что если мы хотим ударить здесь, пока железо ещё горячо, у нас нет целой ночи или даже её остатка. Короче, несколько часов назад я с моим человеком вошли в номер помощника генпрокурора с парой стволов с глушителями, обнаружили его в постели с женщиной-адвокатом и застрелили обоих в res ipsa loquitur[88].

— Как ты узнал, что она — адвокат? — спросил Уинго.

— Мы забрали их портфели и её сумочку прежде, чем сделали ноги, а потом изучили содержимое в тихом месте.

Хилл вытащил из кармана куртки ещё несколько карточек, одну с зажимом, и женский кожаный бумажник.

— Полный набор удостоверений личности. Женщина оказалась некой Луизой Ричардсон, помощником федерального прокурора США по Портленду. Не спрашивай меня, чем занимаются все эти проклятые адвокаты, чтобы отработать свою зарплату теперь, когда военные и «пухлые» взяли на себя роль суда, но Центр юстиции ими просто кишит, а она работала именно там. Водительские права, удостоверение Ассоциации юристов, федеральное удостоверение, внутренняя карточка-ключ, нагрудный значок Центра юстиции — все здесь. И вот это.

Хилл взял белую пластиковую карточку.

— Уверен, что это — карточка-пропуск от «Двери доносчиков». Нам ещё никогда не удавалось заполучить такую, но мне рассказывали, что они совершенно белые, и на них нет ничего кроме фамилии и имени, которые, как видите, здесь нанесены. «Луиза Ричардсон».

— Эээ, можно спросить, сэр, что это за «Дверь доносчиков»? — спросила Кики, у которой в памяти всплыли неприятные воспоминания.

— Несколько лет назад портлендская полиция и ФБР сильно нажали на суд, чтобы найти и принять на работу информаторов-доносчиков, — объяснил Джексон. — Конечно, они хотели заслать доносчиков в Добрармию, как сделали в некоторых других местах на Родине, хотя до сих пор ещё не здесь, слава Богу.

— Ну, ты знаешь, что у нас в этом вопросе разногласия, командир, — кисло заметил Хилл.

— Да, знаю, — сказал Джексон. — Оскар всё ещё уверен, что примерно два года назад у нас в доме была мышь, а фактически он думает, что в то время вас заманили на Фландерс-стрит, и вы с Котом пробились из этой западни, но мы ничего не смогли доказать. И не потому, что не пытались.

— О нет, я всё ещё пытаюсь, сэр, — заверил Хилл Джексона. Он повернулся к Кики.

— ЗОГ решило, что необходимо безопасное помещение для встреч с этой армией осведомителей, которую они планировали завербовать. Они понимали, что доносчики не захотят «светиться» у входа в главные ворота Центра юстиции или в дверях отделения полиции, а встречаться с ними в общественных местах было слишком опасно, так как им хватило ума понять, что мы имеем собственных осведомителей и держим под наблюдением их самих. И вот, что они сделали — провели туннель от первого этажа Центра юстиции, под улицей, и через дверь в бетоне на сторону Второй авеню.

Настоящая дверь на Второй авеню, вся ржавая, с облупившейся краской и с большой красной надписью «Вход воспрещён!», сообщается с главными воротами. Она наполовину скрыта несколькими бетонными опорами. Любой, кто посмотрит на дверь снаружи, подумает, что она запечатана наглухо. Но это не так. Есть скрытый маленький замок для карточек и клавиатура, утопленная в стене справа от двери. Короче, огромная армия стукачей, о которой мечтали федералы, так никогда и не возникла, хотя я уверен, что информаторы, конечно, время от времени пользуются этой дверью.

Но за прошлые несколько лет «Дверь доносчиков» стала своего рода удобством для сотрудников высшего и среднего уровня из Центра юстиции, которые хотят незаметно уйти с работы, или же им просто лень ждать в длинных очередях на входе и выходе. Если у таких сотрудников есть одна из таких карточек-пропусков, они могут оставить свои машины в гараже на углу Второй и Главной, который полностью защищён и охвачен системой камер слежения Центра юстиции, то есть достаточно безопасен, и просто проскользнуть в боковую дверь без необходимости торчать в очереди у главных ворот. Обладание такой карточкой стало в Центре юстиции своего рода символом статуса, льготой, привилегией. Очевидно, эта Ричардсон была такой привилегированной особой. Так как она трахалась с помощником генпрокурора, который, по-видимому, не надел обручальное кольцо на её палец, как мы видели, то думаю, понятно, как она получила пропуск.

— Минутку! — воскликнул Уинго. — Ты хочешь сказать, что могущественное ФБР сделало тайный вход в свою главную крепость, и он охраняется лишь магнитным замком и клавиатурой?

— О, нет, — ответил Хилл. — Враги преступны, лейтенант, но они не дураки. За дверью полностью оснащённый пост охраны, металлоискатель, рентгеновская установка, группа с собаками-ищейками, лица, проводящие обыск, и всё, что нужно. Как только ты туда входишь, то после коридора проходишь ту же самую процедуру на выходе с первого этажа. Плюс обычные камеры и сигнализация, и конечно тебе нужно снова приложить карточку-пропуск и набрать код доступа на другом конце, чтобы войти в само здание Центра юстиции. Дверь так же плотно запечатана, как и главные ворота.

— Ну что толку нам от всего этого материала? — кивнул Уинго в сторону удостоверений убитой прокурорши.

— До сих пор мы не могли открыть даже эту первую дверь, — сказал Хилл.

— Но мы не можем открыть её и теперь, раз не уверены, что эта белая карточка Ричардсон — пропуск, — раздражённо заметил Джексон. — А если это и так, то мы до сих пор не знаем её кода допуска.

Хилл вынул из кармана чёрную записную книжку и открыл её.

— Думаю, можем, — сказал он. — Видимо, мисс Ричардсон не доверяла своей памяти. Здесь на одной странице она аккуратно выписала все свои ПИН-коды и компьютерные пароли. Включая этот, #1111. Довольно простой.

— А откуда мы знаем, что это её код доступа в «Дверь доносчиков»? — спросил Джексон.

— Потому что он помечен как «Секретный вход», - показал ему Хилл страницу в книжке.

— Исключено. Слишком просто, — хмуро бросил Джексон. — Конечно, адвокатша не могла быть настолько глупа, чтобы записывать все свои личные данные в книжку, которую могут украсть. Эта баба не могла быть такой тупой! Ты уверен, что это — не подстава?

— Я считаю возможным, что она носила с собой эту идиотскую записную книжку в сумочке на случай, если кто-то из нас как-то завладеет ею, но это кажется мне довольно мудрёным, — ответил Хилл. — Сомневаюсь, что она предвидела, что мы ворвёмся в её гостиничный номер и шлёпнем её просто, чтобы придать правдоподобия нашему обнаружению этой книжки. По-моему, она просто была педанткой, полной американского высокомерия, и совершенно не думала, когда записывала эти цифры, что это может когда-нибудь для неё кончиться плохо.

В конце концов, она была высокопоставленным прокурором, а мы — только белыми голодранцами — подсобниками на бензоколонках, мойщиками посуды и уборщиками, верно? Как мы, деревенщина, могли вообще посметь навредить Её светлости? Предполагалось, что мы должны были расстилаться перед нею. Обычное старое американское высокомерие. Они каждый раз на этом горят.

— Получается, что мы можем открыть эту дверь, — нерешительно сказал Джексон. — И сколько «пухлых» или блэкуотерских громил и не знаю, кто ещё, ждут нас там?

— Блэкуотер. По крайней мере, шесть или восемь, с собакой, — ответил Хилл.

[88] «В данных обстоятельствах» (лат.) — Прим. перев.