Очищение (ЛП): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Командир Билли Джексон с Первой бригадой получил задачу атаковать и причинить как можно больший ущерб в центре города и на севере Портленда, в последнем заметном африканском гетто, оставшемся на Родине.

— Если в общем это выглядит выполнимым, то я хочу понять, сможем ли мы сегодня ночью вычистить всё это проклятое чёрное пятно, — сказал Койл Заку. — Мы должны улучшить пейзаж нашего «Города роз», постаравшись, чтобы на улицах не осталось ни единой чёрной физиономии. Ну, раз уж этим займёшься ты, прикинь, не сможешь ли ты очистить и Портлендский университет. Том и Бекки говорят, что немногие оставшиеся приличные белые студенты живут вне кампуса, так что это в основном зона свободного огня.

— Ты выделишь мне «курильщиков», Том? — спросил Джексон. — Думаю, что они — как раз то, что доктор прописал для этих гнилых рощ академии.

— Согласен, — кивнул Койл. — Сегодня ночью мы обнародуем все три вида нашего секретного оружия и представим их мистеру Жиду.

Задача Второй бригады состояла в том, чтобы выследить, вступить в бой и уничтожить любого «пухлого» и полицейского, которых добровольцы смогут заманить в засады, достичь огневого превосходства, подавить их на контрольно-пропускных пунктах огнем из стрелкового оружия и РПГ, а, в конечном счёте, вынудить врагов отступить в казармы, полицейские участки или Центр юстиции, отвлечь их внимание, помешать передвижениям, и таким образом обеспечить свободу действий другим добровольцам для выполнения задач в городе. Как только начались бои, случилось много накладок между всеми этими тремя задачами и силами, и к утру ситуация настолько запуталась, что никто не мог с уверенностью сказать, кто и кому что сделал.

В этот вечер к семи часам телевизионные службы новостей выяснили, что происходит нечто важное, и прервали постоянные передачи рядом всё более и более запутанных и истеричных сообщений и слухов. Патрули ФАТПО и полиции, передвигающиеся в зимней тьме, обстреливались из-за каждого угла и крыш снайперами и из РИТ, маленькими группами добровольцев, которые тут же растворялись в ночи.

Те остатки ночной жизни либералов и леваков, что всё ещё сохранились в Портленде, были сосредоточены в районе «Перл». И теперь маленькие группы мужчин и женщин пробегали по его улицам, бросая ручные гранаты и бутылки с коктейлем Молотова в двери и окна модных баров яппи и вечерних клубов, стреляли во всех чёрных и жёлтых и скрывались в узких проходах между домами, когда полиция их преследовала, а затем разворачивались и стреляли в преследователей. К семи тридцати вечера по всему центру города грохотали выстрелы и трещали автоматные очереди, которые перемежались глухим громом взрывов, смешанным с криками и воплями бегущих и ищущих спасения посетителей различных заведений.

Машины СМИ и репортеры служб новостей, которые попытались выбраться на улицы и сообщить о событиях, также были обстреляны, и несколько журналистов и техников погибли, включая известного корреспондента Канадской радиовещательной корпорации. Все телевизионные станции в Портленде давно были окружены бетонными блоками, колючей проволокой и караулами тяжело вооружённых наёмных «охранников-контрактников», но Добрармия всё предварительно разведала и разработала план действий в особой обстановке, который добровольцы ввели в действие во время операции «Фестиваль».

Давней мишенью в «списке пожеланий» Добрармии были объединённые студии и каналы «Фокс Ньюс», «КПТВ» и «КПДХ» на шоссе Тринбриар в Бивертоне. Подразделения роты «Б» Первой бригады и специальная команда взрывников какое-то время назад планировали провести там крупную диверсию и сдвинули её на операцию «Фестиваль».

Около 20:00 раздался грохот стрельбы и сильный взрыв снаружи, и один из операторов телестанции сумел снять на камеру украденный бульдозер, ворвавшийся через тяжёлые защитные двери в вестибюль, в сопровождении двух мужчин в лыжных масках, которые втащили в здание ящик, оставили его перед запертой дверью в студию и убежали в темноту вместе с водителем бульдозера. Оператор рассмотрел на ящике небольшую симпатичную наклейку из мультфильма с «Красным бароном» в немецком биплане времён первой мировой войны, и ему хватило ума рвануть оттуда со всех ног. Этот оператор успел выбраться с камерой из здания живым прежде, чем оно рухнуло. И отснятый видеоматериал принёс ему несколько журналистских премий. Из оставшихся в здании никто не уцелел.

Несколько минут спустя по другую сторону города студия «КАТУ-ТВ» вздрогнула и качнулась посреди прямой передачи, когда серия самодельных ракет с мощными боеголовками с воем перелетела в укреплённую зону через стену из бетонных блоков и врезалась в здание. Ведущие новостей Роджер Коулман и Эди Берри спокойно остались в эфире, говоря с аудиторией почти минуту, под лампами и штукатуркой, падающими с потолка вокруг них, прежде чем пропало электропитание, и станция ушла из эфира. Оба ведущих остались в живых и были представлены президентом Челси Клинтон к медали свободы, а также получили работу на Восточном побережье, потому что отказались возвращаться в Портленд.

Первой бригаде была придана группа грузовиков и фургонов, нагруженных взрывными устройствами последнего образца — более чем тысячей самодельных ручных гранат с длинной ручкой, сделанных из ручек швабр и кусков чугунных труб диаметром 120 мм, заполненных разными взрывчатыми веществами, с запалом из коротких кусков бикфордова шнура. Используя кодовую связь по мобильным телефонам, персональным радиопередатчикам и беспроводным портативным компьтерам, они определяли местонахождение и встречались с другими группами в городе и раздавали множество гранат штурмовым группам. Эти гранаты отлично срабатывали, и характерные глухие удары на расстоянии броска гранаты стали хорошо запомнившейся приметой того вечера.

«Прежде, чем поджечь одну из этих штук, проверяйте краску вокруг трубки вот здесь, где входит бикфордов шнур, товарищи», — предупреждал доброволец Боб Лафоллет при каждой раздаче гранат. «Вы получили гранаты просто из чёрного металла, а также с белой, синей и красной полосами, причём синюю и красную трудно различить в темноте. Пользуйтесь фонариком, если есть, потому что эти цвета важны. Они подскажут вам, какой заряд вы бросаете. Нет никакой краски, значит, это просто чёрный порох с гвоздями или винтами, для уничтожения живой силы противника. Белая краска — это нитроцеллюлоза, смешанная с белым фосфором. Это зажигалка: если рядом есть что-нибудь горючее, эти малыши подожгут его. Красная — три шашки тола в упаковке. Это для мощного взрыва, когда вам действительно нужно в чём-нибудь пробить дыру. И немного синеньких, но они с военной взрывчаткой C-4, а также с гремучим студнем, который Красный Барон сварил в какой-то ванне в свободное время. Они предназначены для вражеских машин. Бросьте одну из них под «Страйкер», и взрыв перевернёт проклятую штуковину на спину как краба».

К восьми часам стали поступать сообщения о большом числе убитых и раненых, и приёмные в больницах переполнились. Огни по всему городу стали гаснуть, потому что Добрармия вывела из строя силовые трансформаторы на столбах и тщательно отобранные линии электропередачи, так что район «Перл» и части города, наиболее плотно населённые американцами, погрузились во тьму.

«Старайтесь сохранить электроснабжение белых частей города», — приказал Койл. «Всё равно электростанции слишком строго охраняются, чтобы можно было атаковать их без неприемлемых потерь. Я хочу, чтобы пошёл слух, что мы действительно делаем различия, и мы — не просто кучка сумасшедших, старающихся к чертям всё разгромить.

Белые должны понять, что это — не просто случайное насилие, что для него есть основания, и оно направлено не против белых, а только против людей, которые здесь чужие».

Вооружённые группы пробирались по тёмным улицам по заранее установленным адресам из списков Третьего отдела, включающих подозреваемых сторонников правительства, с которыми Добрармия ещё не разделалась. Вместо того чтобы тратить время на взлом дома и поиск определённых людей, добровольцы останавливались у домов сионистов, и даже если там было темно, выпускали пару очередей по окнам и бросали гранату, самодельную бомбу или бутылку с зажигательной смесью на крыльцо или во входную дверь. Это очень ясно давало понять людям подозрительной лояльности внутри домов: «Мы знаем, кто вы и где живёте, и советуем переселиться в места с более гостеприимным климатом». Затем добровольцы перемещались к следующей мишени.

Другие группы передвигались по городу, нацеленные на определённые здания, принадлежащие правительству, евреям, многонациональным корпорациям или другим разномастным врагам Добрармии. Это были деловые предприятия, склады, офисы, общественные клубы, многорасовые и мультикультурные церкви и так далее и тому подобное. Добровольцы спокойно останавливались, входили или вламывались внутрь, разгоняли свидетелей парой предупредительных выстрелов, обливали пол и имущество бензином и поджигали помещение. К девяти часам вечера пришли сообщения о десятках пожаров по всему городу, и пожарные службы оказались перегружены сверх всякой меры.

ФАТПО с полицией попытались реагировать на различные ЧП в городе, но попали в засады Третьего батальона на съездах с дорог. Была использована большая партия РПГ, которую Добрармия недавно приобрела у неких российских международных торговцев оружием с молчаливого одобрения правительства в Москве.

— Чёрт побери, раньше нам всегда не хватало этих малышей! — хмыкнул доброволец Хайрам Джонсон из роты «В» Третьего батальона, кивнув своему товарищу Майку Баде на горящий фургон портлендской полиции с несколькими мёртвыми полицейскими внутри. — Особенно на Сансет Бич!

— Да, теперь их у нас как семечек, — согласился Бада. — О’кей, Хай, ты отоварился. Теперь, если б только мы смогли заставить «пухлых» прислать нам побольше мишеней!

— А если они не придут к нам, мы сами их навестим, — заметил лейтенант Рики Парментер, подойдя к ним сзади из темноты.

Парментер был в «счастливой», как он теперь верил, ковбойской шляпе с Сансет Бич.

— Кэп только что звонил и приказал менять позицию после каждого контакта, чтобы нас не накрыли с вертушек. Мы перемещаемся к съезду на Каньон Роуд.

Подразделения рот «Г» и «Д» Первой бригады, посланные атаковать Портлендский университет, обнаружили, что в университетском городке царит хаос, и там нет ни полиции, ни ФАТПО, которым по халатности или из недостаточного профессионализма было приказано выдвинуться на север Портленда или куда-то ещё.

Около 50 добровольцев разбились на две группы и вошли в альма-матер Эрика и Аннет по Парк-авеню с южной стороны городка и по 12-й авеню с северной стороны. Электричество отсутствовало, но университетские резервные генераторы работали, так что и снаружи, и в больших зданиях, было кое-какое освещение. Группы студентов, в большинстве небелых, толклись во дворе, в студенческом союзе и в общежитиях, некоторые со свечами, а многие с пивом. Множество цветных и дико обросших типов еврейской наружности на скамейках или у живых изгородей выступали перед кучками слушателей с длинными визгливыми тирадами в духе левацкой «Борьбы с фашистами!». Один чудной мексиканец даже выкрикивал известный боевой клич коммунистов эпохи гражданской войны в Испании «Но-пасаран!» — «Они не пройдут!». Некоторые из студентов держали в руках разные пистолеты и ружья, вероятно, полученные в уличных бандах, размахивали оружием и стреляли в воздух, подпрыгивая как слабоумные обезьяны, и выкрикивали призывы к войне с фашистами.

И тут им как снег на голову, из темноты пала Добрармия во плоти, со вспышками прицельных выстрелов, которые косили студенческое отребье как рыб в бочке, и те в ужасе бросились в паническое бегство. Фашисты прошли хорошо, как и в 1938 году. А под конец этого вечера добровольцы пустили в дело первое секретное оружие Добрармии — пару расчётов по два человека каждый, вооружённых огнемётами из баллонов от аквалангов, наполненных самодельным напалмом под давлением, одним из творений Красного Барона. «Курильщики» сработали на «отлично», пройдя от здания к зданию и от общежития к общежитию. Через двадцать минут весь университетский городок пылал.

В северном Портленде ФАТПО окопалась, решительно настроенная защищать последний большой анклав чёрных на тихоокеанском Северо-Западе, как если бы эти чёрные были вымирающим видом животных, что, в сущности, было правдой. По периметру района федералы соорудили контрольно-пропускные пункты, огневые позиции, защитили мешками с песком и на каждом углу и перекрёстке поспешно натянули колючую проволоку. Полицаи выдали винтовки «М-16» с заряженными обоймами всем здоровым чёрным мужчинам и женщинам, которые об этом просили, увеличивая и без того огромные арсеналы «Крипс», «Бладс» и других уличных банд Портленда.

Джексон был осторожен: его разведчики сообщили, что делает противник, и он не хотел посылать своих бойцов в прямую атаку на зловонные улицы трущоб, где они могли попасть под перекрёстный огонь или угодить в ловушку. Вместо этого Джексон организовал серию коротких налётов на сторожевые посты вокруг гетто с отвлекающим огнём из стрелкового оружия и коктейлями Молотова, чтобы связать «пухлых», и одновременно послал в гетто команды поджигателей через переулки, боковые улочки и через заборы. Добровольцы поджигали каждое деревянное строение, в которое они могли ворваться или забросать бутылками с зажигательной смесью, в которых находилась специальная огнемётная смесь Красного Барона, хотя и гранаты с белым фосфором тоже пришлись очень кстати. В Портленде было много деревянных зданий. Добрармия окружила район чёрных пожарами, а потом добровольцы следили, чтобы пожары распространялись внутрь гетто, а не наружу, на улицы белых соседей. Они просто не пропускали машины пожарных в район, но разрешали пожарникам гасить очаги пожаров, которые проникали на улицы, где жили белые.

В этот момент Джексон ввёл в бой второе секретное оружие Добрармии, приуроченное к вечернему мероприятию: два тщательно хранимых заводских 81-мм миномёта, купленных у продажных армейских артиллеристов из Форт-Льюиса. Оба орудия имели опытные расчёты с армейской подготовкой из числа добровольцев — ветеранов войн в Ираке и Иране. Джексон поместил один миномёт на Грили-авеню, а другой — на Бульваре Коламбия, назначил группы стрелков прикрытия, и без колебаний отдал приказ: «Огонь, всеми снарядами, которые у нас есть, ребята. У нас будет их ещё больше, а сейчас дадим в честь Кота Локхарта адский прощальный салют».