Очищение (ЛП): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— «Кричащие орлы», ура! — подтвердил Фаррелл. — Стерлинг Фаррелл, бывший старший сержант. Багдад, Тикрит, Шираз, Тегеран, Каир и сектор Газа. Ты Данди или Джонс сегодня вечером? Не знаю, есть ли смысл в кличке, ведь твою фотку передают по «Фокс Ньюс» каждую неделю.

— Думаю, нет. Джесси Локхарт, — сказал Кот, протягивая руку. — Багдад, Тикрит, Рамади, Шираз, Дамаск и Хартум.

— Да, я знаю, — сказал Фаррелл, пожимая ему руку. — Ты не помнишь меня, но я разок видел твою работу в Тикрите.

— Это — «Крокодил Данди», — сказал Локхарт. — Ты поймёшь, почему мы его так зовём, как только он откроет рот.

— Сколько времени у нас, соратник? — спросил Рандалл.

— Официально я сейчас на обеде, — сказал Фаррелл. — Это — полчаса, но я могу немного потянуть время перед тем, как должен отмечаться с моим обходом.

— Мы были на дневной экскурсии, — сказал Рандалл. — Видели фойе, всякий киношный хлам и внутреннюю часть самого театра, и они позволили нам немножко побыть на сцене, и это — всё. Сегодня вечером мы хотим осмотреть пространство за сценой, верхние уровни и коридоры, и подобраться как можно ближе к аппаратной охраны.

Сверху слышались голоса, в основном испанская речь, стук молотков, грохот и музыка сальсы по радио или с компакт-диска.

— Сегодня вечером по всему зданию стоит этот грохот, — заметил Рандалл.

— Ну да, именно поэтому я предложил Рипли, чтобы вы приехали во вторую смену, а не в два часа утра, — сказал Фаррелл — Больше шансов, что вы пройдёте незамеченными, когда в здании много рабочих и наладчиков оборудования и аппаратуры. Они кончают работу в одиннадцать, а в ранние часы вы были бы не к месту. Видеокамеры повсюду. Я покажу их вам, когда будем проходить мимо. В аппаратной охраны сейчас только двое сотрудников.

Одна из них — девка, которая всё время треплется по мобильнику, когда думает, что меня нет рядом, а другой — большой краснокожий из глубинки Юкатана, который едва говорит по-английски. Может, индеец поумнее, чем выглядит, но если и так, то он хорошо это скрывает. Они будут видеть нас, но просто подумают, что я сопровождаю подрядчиков по зданию, пока вы работаете с вентиляцией или с чем-нибудь ещё. Хотя после большого вечера ФБР и министерство внутренней безопасности прочешут все цифровые записи с микроскопом и будут всех нас разыскивать, поэтому после веселухи я должен как можно скорее проделать фокус Гудини.

— Не волнуйся, друг, мы заберём тебя по пути в Портленд прежде, чем рассеется дым, — пообещал ему Рандалл. — Что точно они строят в театре?

— Сбивают сборную платформу за местами для зрителей, на которой будут размещены все телекамеры, операторы и оборудование для прямой передачи, боковые платформы для дополнительных камер, микрофонов на штангах и так далее. Ну, пойдём, — предложил Фаррелл.

— Поднимаемся по лестнице. Во всех лифтах установлены видеокамеры, с которых можно получить крупный план, если кого-нибудь что-то заинтересует. Что точно вы хотите увидеть? — спросил он, когда они поднялись на один пролёт лестницы и оказались за сценой.

Теперь стуки и звук пил звучали громче, проникая в театр снаружи.

— Давай начнём эту частную экскурсию со старой Зелёной комнаты, — предложил Рандалл. — Я хочу сориентироваться, начиная со входа в так называемый тайный ход, который сам по себе не такая уж страшная тайна, с известной потайной двери.

Фаррелл провёл их вокруг задней части сцены, где широкий и ячеистый отсек с полом из линолеума был доверху заставлен опорами, мебелью, громкоговорителями, пюпитрами, стульями и другим имуществом. Он показал налево.

— Эта дверь — тот самый проход под сценой, который ведёт в оркестровую яму, — пояснил он.

— Мы можем взглянуть? — спросил Рандалл.

— Подождите немного, пока камера не отвернётся, — сказал Фаррелл, кивая на серебристую металлическую коробку с красной лампочкой на стенке, которая поворачивалась, осматривая свою зону.

— Это — единственное удачное место за кулисами, — сказал он. — Если вы присмотритесь, то увидите, что между моментом, когда камера доходит до крайне левого положения, и началом поворота назад, есть промежуток примерно в пятнадцать секунд, когда дальняя часть за кулисами находится вне поля зрения камеры и наоборот. Обычно здесь навалено много барахла, так что достаточно ловкий человек может за ним спрятаться на полу, когда камера повернётся к нему, и пройти по всему этажу незамеченным. Это то, что вам нужно, парни?

— Оно самое, — ответил Рандалл. Камера медленно отвернулась.

— Пошли, — скомандовал Фаррелл.

Все быстро проскочили к двери в задней части сцены. Фаррелл толкнул засов, дверь открылась, и они попали в маленький проход, тускло освещённый лампами дневного света, с полом, покрытым линолеумом и стенами из крашеных шлакобетонных блоков.

— В двери нет замка? — с интересом спросил Локхарт.

— А теперь также никакой охранной сигнализации, — добавил Фаррелл. — Замок с этой стороны сняли несколько лет назад, потому что музыканты оркестра и рабочие сцены постоянно шастали взад-вперёд, теряя карточки-ключи, и регистратор сигналов тревоги всё время распечатывал происходящее, так что мы расходовали целый рулон бумаги за одну репетицию со всеми этими карточками и распечатками случаев тревоги.

Работники и музыканты постоянно жаловались, что надо прикладывать карточки с обеих сторон двери, и компания согласилась снять замок и датчики сигнализации с этой двери, чтобы покончить с их нытьём и сэкономить немного бумаги в аппаратной охраны. Но дальняя дверь с того конца, что ведёт в оркестровую яму, будет заперта на электронный замок на время церемонии, чтобы разные чокнутые не смогли пройти на территорию театра и выскочить перед камерами, хотя эта сторона не будет поставлена на охрану. Хотите взглянуть на оркестровую яму?

— Ну, не думаю, что это нужно, — сказал Рандалл. — Наш план не предусматривает, чтобы добровольцы находились в зоне театра с местами для зрителей или в фойе, кроме, возможно, меня самого, когда мы придумаем, как вывести из строя все эти камеры.

— Это будет сложно, — согласился Фаррелл. — Меня даже не пустят в аппаратную охраны во время представления, даже если бы мне удалось придумать объяснение, почему я не на своём посту Аппаратная охраны опечатывается с семнадцати тридцати, когда мы выходим в прямой эфир. Никто не имеет в неё доступа кроме Марвина Хейгермана, вицепрезидента компании, который и будет на деле всем распоряжаться. Я не вижу другого способа сделать это, кроме как просто вломиться в аппаратную и разнести всё к чёртовой матери!

— Пожалуй, придержим это на крайний случай, — заметил Рандалл. — Давай также оставим эту часть нашей экскурсии напоследок. Где ты будешь в тот вечер?