Очищение (ЛП): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ну, есть способ обойти это и прикрыть меня, — сказала Эрика. — Начните стрелять прямо в середине церемонии вручения премий, в момент, когда Марти Рудин и Нат Тернер Томас поднимутся на сцену, чтобы получить премию «За лучший сценарий».

— А не те ли это двое разнорасовых пидорка? — спросил Рандалл.

— О, да, — сказал Брюер. — И они всё ещё бахвалятся, что первыми вступили в законный брак гомосексуалистов в Калифорнии.

— Хорошие цели для начала, но почему именно они? — спросил Рандалл.

— Потому что я веду церемонию награждения премией «За лучший сценарий» — ответила Эрика. — По приказу Сида Глика и Арти Бернстайна, как бы в знак признания моей красоты, таланта и так далее, но, как и всё остальное в этом городе, на самом деле это означает не то, чем кажется. Я прекрасно понимаю, на что эти два жида этим мне намекают, и они знают, что я это понимаю, и втайне надо мной подсмеиваются. Высокомерная шикса никогда не получит собственного Оскара, и это их способ растравить рану, милостиво позволяя мне вручать на сцене награду, которая мне никогда не достанется. Старый голливудский способ провернуть нож в ране, вроде как быть вечной подружкой невесты, но никогда — самой невестой. Некоторых бедолаг — актёров и актрис — которые исчеркали целые тетради именами евреев с киностудий, год за годом приглашают ведущими, и несчастные из года в год соглашаются на это, потому что не могут остаться на обочине и быть исключёнными из волшебства.

Пусть я никогда не смогу получить Оскара за фильм, но, чёрт побери, если я не выиграю в этом году один приз, театральный, и одновременно не прикрою свою фигуру. В конце концов, кто заподозрит красивую молодую глупышку, которая стояла прямо на линии огня, когда началась стрельба, и чьё потрясение и ужас будут повторяться на ТВ сотни тысяч раз в следующем месяце и в будущем? Я хочу сыграть эту роль вживую, перед миллионами зрителей, и собираюсь появляться на экранах новостей впоследствии, в залитом кровью вечернем платье от Прада, и это будет лучшая роль в моей жизни.

— Но никто никогда об этом не узнает, Эрика, — мягко заметил Брюер. — Пока не напишут книги по истории через много, много лет.

— Я буду знать, — улыбнулась она. — И этого будет достаточно.

— К чёрту это! — резко вмешался Рандалл. — Голая правда в том, что ты сама будешь на линии огня! Эрика, там будут не только стрелять, но и взрывать ручные гранаты, не говоря уж об ответном огне полицейских и частных телохранителей. Начнётся бардак, пули будут свистеть вокруг как попкорн в автомате, и никто из нас не поручится за твою жизнь хоть на секунду. Кровь на этом вечернем платье от Прада, о котором ты говорила, может оказаться твоей собственной.

— Я понимаю это, — бесстрастно произнесла Эрика. — Знаете, парни, это прозвучит очень странно, и мне меньше всего хочется, чтобы вы решили, что я немного с приветом и склонна к самоубийству. Я — не псих. Но мне всё видится примерно так: я во многом несу ответственность за то, что произойдёт со всеми этими людьми в этот вечер. Я поступаю так, потому что всей душой чувствую, что это справедливо, но а если я ошибаюсь? Я должна принять на себя ответственность за это решение и ответить за последствия. Это означает, что я должна бросить мое имя в колесо смерти Мрачного Жнеца[57] вместе с их и вашими именами и рискнуть, по крайней мере, так же как и вы.

Мне самой удивительно сознавать, что я способна на убийство, но мне действительно будет трудно прятаться в номере отеля, в то время как вы рискуете всем, и стоять в стороне, когда происходит то, чему я помогала. Можно сказать, что так я прошу Бога прямо дать мне понять, права я или нет. Чейз не хотел быть там, где он оказался, и он не заслужил того, что с ним случилось, но ему страшно не повезло. Я ставлю себя в его положение по собственному выбору, потому что в любом случае, в вечер Оскара счета должны быть подведены. Боже, вы, наверное, думаете, что я потеряла голову! — вздохнула она.

— Нет, — покачал головой Рандалл. — В этом есть смысл, это достойно и благородно. Только не очень разумно. Знаешь, Эрика, лучшее, что ты можешь сделать для Чейза и для себя, это стать хорошим солдатом, и после того, как война закончится, построить Республику для нашего народа, которая будет нашим домом и защитой от грязи, против которой мы выступим через пару ночей. Хороший солдат храбр, но не безрассуден и не глуп. Я думаю, что здесь ты переходишь эту грань.

— Если федералы начнут к ней принюхиваться, это будет идеальным прикрытием, — неохотно признал Брюер. — По крайней мере, все бы точно знали, где она была и что делала, когда начался ад кромешный.

— У церемонии вручения премий более жёсткое расписание, чем у любой железной дороги, — тихо сказала Эрика.

— Начало церемонии в 17:30, а вручение премии «За лучший сценарий» запланировано между 18:48 и 18:53. Пусть ваши люди будут на местах в 18:48 и спустят курки, и давайте надеяться, что эти два пидора не решат прийти в женском платье, чтобы вы могли хотя бы приказать стрелкам не стрелять ни в кого сцене, кто одет в вечернее платье.

Оформление сцены

— Выдержит ли она? — спросил Хилл, когда они отъехали от дома Эрики Коллингвуд.

— Если у тебя есть хоть какие-то сомнения, Барри, сейчас самое время их обсудить.

— Я тоже так думаю, — сказал Брюер. — В любом случае, она — наша единственная надежда на решение нашего задания изнутри. Я могу кое-что сделать сам, но ты должен понимать, что я — мелкий игрок в киноиндустрии. Мои клиенты в основном играют эпизодические роли в мыльных операх и комедийных телесериалах, и по голливудской шкале Рихтера моё влияние едва заметно. Я наверно смогу достать эту важную карточку-ключ к потайной двери, если нужно. Достаточная сумма кому-нибудь из персонала «Ройяла» должна помочь. Но когда потом начнётся следствие, моё присутствие бросится в глаза любому, знакомому со здешней иерархией, как корова в церкви, и можешь не сомневаться, что ФБР и полиция Лос-Анджелеса дадут этому делу в суде полный ход. При этом я не смогу провести в отель семь человек с оружием и спрятать их на несколько часов, пока не наступит время действовать. Мы должны принять помощь Эрики.

— Пока мы не заметим каких-нибудь признаков противного, будем считать, что Эрика выполнит свою часть работы, — деловито решил Рандалл. — Мы также должны уточнить детали скрытного перемещения нашей группы из её номера в отеле на огневые позиции. Мне беспокоят все эти видеокамеры слежения в «Кодаке», так как надо полагать, что все мониторы в аппаратной охраны будут задействованы, и в ходе церемонии множество операторов будут отслеживать всё, что происходит в каждом из коридоров и на общедоступной территории.

Как ты говорил, наиболее вероятно, что мы будем не единственными, кто попытается ночью проникнуть в театр и сорвать церемонию вручения Оскаров. Нам нужно найти способ вывести из строя систему видеокамер хотя бы на одну-две минуты, пока наши люди войдут в здание, пробьются к этим проекционным будкам, проникнут внутрь и возьмут под прицел всю площадь обстрела. Нам не нужно, чтобы стрельба началась преждевременно, раньше, чем избранные окажутся на мушке.

— Я поручил добровольцу Келлерману поработать с информацией по пульту охраны и проводке в аппаратной, которую мы смогли получить, но он ещё ничего не придумал, — сказал Хилл.

— Смотреть планы этажей и схемы очень даже хорошо, но я сам должен увидеть, где планируется провести атаку, — решительно сказал Рандалл. — Другого выхода нет. Придётся пойти в этот театр ночью и побродить по нему. Желательно перед рассветом, когда там никого нет. Думаю, Кошкин Глаз тоже должен пойти со мной, чтобы осмотреть огневые позиции и зону поражения. Тот паршивый тур с экскурсоводом, который дирекция театра организует для туристов, этого не позволил. И мне нужно встретиться с тем охранником из «Центуриона», который собирается быть нашим человеком внутри, чтобы, по крайней мере, один из нас, из тех, кто будет там вечером, знал, кто это, и как он выглядит, а мы сможем разобраться с тем, что он будет делать вечером, и не подстрелим своего. Ты должен устроить это для меня, Рип. Мы можем войти под видом ремонтников или бригады уборщиков и т. п.

— Потребуется несколько дней, чтобы получить для вас поддельные нагрудные карточки и пропуска, — сказал Брюер.

— Да, и мы нарежем точно такие же, — сказал Рандалл. — Тем более всё нужно делать быстро.

— Я попробую устроить это завтра ночью, но, может, выйдет послезавтра, — пообещал Брюер. — Наш человек — только сержант, и он должен быть очень осторожен во всём, что делает, и к чему имеет доступ. «Центурион» шпионит за собственными людьми для уверенности, что они ведут себя хорошо.

На деле лишь через две ночи, в восемь часов вечера Чарли Рандалл и Локхарт Кошкин Глаз появились у служебного входа в переулке за театром «Кодак». Они приехали на украденном и зачищенном микроавтобусе с поддельным названием «Прохлада Калифорнии» — вполне реальной компании — поставщика оборудования для обогрева и кондиционирования воздуха в Долине. Парни были одеты в засаленные рабочие комбинезоны с надписью «Крутые парни» и в грязных бейсболках на головах. В руках у них были длинные покоцанные металлические ящики, в каждом из которых лежали инструменты и электроприборы, под ними — автоматы «Узи» с запасными обоймами, а в поясах для инструментов были скрыты пистолеты.

На карманах рубашек у парней болтались официально выглядящие значки подрядчика театра «Кодак», на шеях висели поддельные карточки-ключи, но была надежда, что их не придётся использовать, чтобы компьютер в диспетчерской не заметил ничего подозрительного.

В дверях служебного входа их встретил сменный сержант «Центуриона» Стерлинг Фаррелл, здоровяк лет сорока в фирменной белой рубашке, фуражке и чёрных брюках. У Фаррелла на его мускулистой правой руке виднелась татуировка в виде штыка, пронзающего змею с бородой имама. Штык держал в когтях американский орёл, раскинувший крылья, а весь рисунок перекрывало число «101». Приветствия были краткими. Локхарт посмотрел на татуировку. Спросил:

— 101-ый авиадесантный?

[57] Смерть — «Старуха с косой», по-английски — «Мрачный Жнец», — Прим. перев.