О Вячеславе Менжинском: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Менжинского возмущали лицемерные речи, которыми самоуслаждались либералы и в которых они хотя и задевали остроумно правительство, но намеренно не затрагивали основ существующего общества. Его мучила социальная несправедливость. Он часто думал об уходе из семьи, где он все же пользовался некоторыми привилегиями сравнительно с крестьянами и рабочими, но в конце концов решил остаться и продолжать учение, считая, что принесет больше пользы народу, если станет служить ему, приобретя необходимые знания.

В старших классах гимназии были ученики, интересовавшиеся социальными проблемами и сорганизовавшиеся в кружки для изучения социальных вопросов. Менжинский вел один из таких кружков, в котором были объединены учащиеся различных гимназий. Занятия эти требовали от руководителя большой подготовки и заставляли глубоко продумывать основные вопросы, так как члены кружков были очень активны и засыпали руководителя вопросами и возражениями,

В последних классах гимназии под влиянием талантливого преподавателя древних языков[11]. Вячеслав Менжинский усиленно работал над усвоением классических языков и, таким образом, заложил основательный фундамент для своих дальнейших лингвистических занятий. Чтение античной литературы осталось до конца жизни одним из любимых его занятий. Много времени он посвятил и математике, что дало ему впоследствии возможность самостоятельно заниматься высшей математикой.

После блестящего окончания гимназии в 1893 году Вячеславу Менжинскому предстояло решить, какое высшее учебное заведение даст ему возможность выбрать работу по душе. Больше всего его прельщало быть врачом. Врач по своему положению в то время мог ближе подойти к рабочим на заводе или к крестьянам в деревне. Менжинский не осуществил этого намерения, но даже в последние годы своей жизни он жалел, что не занялся вплотную медициной, перед которой стояло и стоит столько неразрешенных вопросов.

Однако стремление изучать социальные науки заставило его предпочесть юридический факультет Петербургского университета, где можно было изучать политическую экономию и другие социальные науки. За два года до поступления Менжинского на этом же факультете блестяще сдал экзамены и получил диплом первой степени Владимир Ильич Ульянов.

Университет сравнительно с гимназией предоставлял молодежи больше свободы в деле изучения науки. Исчезло мелочное наблюдение за каждым шагом, студент мог посещать лекции на любом факультете, мог заниматься самостоятельно и был связан только обязательством вовремя сдавать зачеты. На юридическом факультете был ряд хороших профессоров, в увлекательных лекциях знакомивших студентов с достижениями буржуазной юридической науки.

Менжинский посещал лекции и на других факультетах — химия, физика, анатомия, психология привлекали его внимание. Но скоро он перенес свои занятия из стен университета главным образом в публичную библиотеку, где поглощал целые кипы книг. Он читал чрезвычайно быстро; все наиболее интересные книги конспектировал. Впоследствии, когда у него составилась своя библиотека, он испещрял поля книг заметками, ироническими восклицаниями, вопросительными и восклицательными знаками.

Между ним и сестрой Людмилой шло соревнование, кто больше прочтет книг за год. Оба соревнующихся в конце учебного года выложили по кипе книг. Кипа сестры оказалась выше, но Вячеслав спокойно предъявил длинный список книг, прочитанных в публичной библиотеке. Победа осталась за ним.

Студенческие годы Вячеслава Менжинского совпали с периодом дискуссий, которые вели народники и «легальные марксисты». Вопрос о рынках, о роли капитализма, о крестьянстве и общине, о том, имеет ли капитализм будущность в России, или ей предстоит перепрыгнуть прямо в царство социализма, очень волновал молодежь. В Вольно-экономическом обществе устраивались дискуссии на эти темы. На докладе Туган-Барановского[12] марксисты одержали верх, доказав существование капитализма в России.

Во время этих докладов приходилось говорить эзоповским, условным языком. Более ясно и резко высказывались в кружках и на больших студенческих собраниях, где бывали студенты всех типов учебных заведений. Здесь раздавались революционные речи. Конечно, шпики проникали, несмотря на конспиративные приемы устроителей, и доносили, кому следовало. И часто бывало, что выступавших ораторов впоследствии недосчитывались.

На этих собраниях происходили схватки между представителями различных партий, но так как собиралось лишь революционно настроенное студенчество, то основным мотивом была жгучая ненависть к существующему режиму, к царизму, к бюрократии, к эксплуататорам. Вечера носили характер митингов. Более глубокая проработка волнующих вопросов шла в кружках. Так, в одном из кружков по политической экономии, в котором участвовал Менжинский, изучали историю каждой экономической проблемы, начиная с Адама Смита и кончая Марксом. Студентом Менжинский прочел произведения Маркса, участвовал в студенческих революционных кружках, перевел для общего пользования с немецкого языка на русский отчеты об Эрфуртском съезде германских социал-демократов и принятую на съезде программу. Это была первая социал-демократическая программа, принятая немецкими рабочими на съезде в Эрфурте.

Изучение Маркса, главным образом его «Капитала» и работы «К критике политической экономии», определило мировоззрение Менжинского и его принадлежность к большевистскому крылу социал-демократической рабочей партии.

Наряду с разработкой вопросов политической экономии Менжинский заложил основательный фундамент по изучению юридических и исторических наук и сильно увлекался высшей математикой. К тому же периоду относится начало его интенсивных занятий языками. Он изучал немецкий язык в университете, интересовался японским, а затем китайским языком и стал изучать их самостоятельно. Будучи эмигрантом, он посещал восточный факультет Сорбонны и овладел этими языками настолько, что мог читать книги как древних философов, так и современные романы и газеты. Наряду с этим Менжинский не оставлял своих занятий европейскими языками. За французским и немецким последовали английский, финский, а также польский, чешский и другие славянские языки, затем датский, норвежский, шведский, испанский, итальянский. В общем, он знал девятнадцать языков. Если считать, что изучение языков он начал со времени поступления в гимназию, то окажется, что на овладение каждым языком у него уходило года три. Но, конечно, подсчет этот очень приблизительный, так как иногда он занимался несколькими языками сразу, и бывали годы, когда при всей трудоспособности Менжинского ему приходилось оставлять изучение языков надолго. На многих из этих языков он мог говорить, на всех — читать научные книги и беллетристику… На всех этих языках он следил за прессой.

В бытность свою заместителем председателя ВЧК — ГПУ и председателем ОГПУ Вячеслав Рудольфович начинал свой день с просмотра десятков газет на всех языках. Его кровать и весь пол около кровати ежедневно покрывались прочитанными и просмотренными газетами. Если прибавить к этому чтение изо дня в день телеграмм ТАСС и других агентств, то становятся понятными его глубокая осведомленность в международной конъюнктуре, знание экономического и политического положения европейских и неевропейских стран. В ряде стран (в Финляндии, Бельгии, Швейцарии, Италии, Англии, Америке, Германии и особенно во Франции) он жил подолгу и имел возможность досконально изучать прессу и литературу. У него была своя система изучения иностранных языков: он брал книгу в подлиннике и близкий перевод на русский или на созвучный оригиналу язык и вначале читал, не прибегая к словарю. Словарь появлялся вместе с грамматикой уже во второй стадии изучения. Затем он читал все новые и новые книги, возвращаясь иногда к прочитанной для лучшего усвоения.

Первое время по окончании в 1898 году университета Вячеслав Рудольфович работал в суде, потом в качестве помощника присяжного поверенного. Одновременно он преподавал историю в Смоленских классах для рабочих за Невской заставой, на тракте, как тогда назывался проспект, тянувшийся между заводами вдоль Невы, по направлению к Шлиссельбургу. Это было предместье, сплошь застроенное крупнейшими заводами и заселенное исключительно рабочими. Долгое время оно не имело никакого культурного центра. Наконец, благодаря энергии нескольких преподавателей и присоединившегося к ним заводчика радикала Варгунина была создана вечерняя воскресная школа для рабочих, которая привлекала к себе в качестве учителей радикально настроенную студенческую молодежь и передовое учительство.

В те годы, когда Менжинский учился (в университете. — М. С.), там, за Невской заставой, можно было видеть Надежду Константиновну Крупскую, занимавшуюся с рабочими в вечерней общеобразовательной школе. Бывал там и Ленин, руководивший рабочим кружком. Там же Вячеслав Рудольфович в 1899 году стал преподавать рабочим историю. В 1899 году, когда в школе начал работать Вячеслав Рудольфович, число учащихся в этой школе и филиалах (в школе для женщин-работниц близ Обуховского завода) превышало 1300 человек; число преподавателей равнялось 100. Рабочие приходили с очень разнообразной подготовкой: были и чрезвычайно начитанные, и совершенно неграмотные. Поэтому они разделялись на много групп, которые занимались в разных классах. Занятия шли вечерами и по воскресеньям. Народу набиралось так много, что от духоты гасли лампы и даже зимой приходилось заниматься при открытых форточках. Состав преподавателей был очень пестрый. Были чистые культурники, боявшиеся переступить букву закона, чтобы не повредить школе, не подвести ее под закрытие. Более левая часть преподавателей, к которой принадлежал Менжинский, стояла за самовольное расширение рамок преподавания, за ведение революционной пропаганды под флагом разрешенных предметов, за использование помещения школы для партийных целей. Школа за Невской заставой давала возможность на легальной почве близко подойти к питерским рабочим.

Эти же годы были годами усиленной литературной работы Менжинского. Напечатаны были один рассказ и роман[13], в котором он изображал переход культуртрегера[14] к революционной деятельности. В романе он довольно мрачными красками описал школу за Невской заставой…

Рассказы о Менжинском.

М., 1969, с. 8—19.

Р. А. Казакевич. Студент Петербургского университета

…В августе 1893 года Менжинский стал студентом юридического факультета Петербургского университета.

…Архивные документы свидетельствуют о том, что он с увлечением изучал облюбованные им науки. Сохранилось значительное число «прошений» студента В. Менжинского о том, на какие курсы он записался и посещал их, каких профессоров он слушал в осенние и весенние семестры за все годы пребывания в университете…

Менжинский и его товарищи принимали участие в борьбе студенчества против давящего режима университетского устава, в так называемых студенческих «беспорядках», когда учащаяся молодежь требовала университетской автономии, университетской свободы. Известно, что 90-е годы в жизни всех высших учебных заведений, и особенно Петербургского университета, были годами серьезных и неоднократных студенческих выступлений, которые постепенно выходили за рамки чисто студенческих. Активным участником этой борьбы уже с 1895 года был студент Вячеслав Менжинский. Кружок, участником которого в то время являлся В. Менжинский, все более склоняется к марксизму.

Изучение работ основоположников марксизма определило мировоззрение Менжинского, а знакомство с русской действительностью, с борьбой русского и западноевропейского пролетариата помогло ему избрать свой жизненный путь. Менжинский становится социал-демократом, а затем большевиком-ленинцем.

Официальное «студенческое дело» В. Р. Менжинского, как и других студентов, конечно, не отражает того, как вырабатывалось его марксистское мировоззрение, нет в нем и указаний на революционную деятельность. В деле сохранился документ, в котором Менжинский давал подписку не принадлежать ни к какому тайному обществу. В деле есть и справки, выданные студенту Менжинскому, о его «добропорядочном» поведении. Все это говорит об умении студента Менжинского конспирироваться. Несмотря на слежку в университете и за его стенами, он активно боролся против университетского начальства, против правительства.

Менжинский был революционером марксистского направления. В этой связи известный интерес представляет обнаруженная в архиве объемистая тетрадь — сочинение студента 4-го курса В. Р. Менжинского «Общинное землевладение в марксистской и народнической литературе». В 90-е годы, как известно, происходила горячая полемика между либеральными народниками и марксистами. Это была принципиальная борьба, имевшая не только теоретическое, но и большое политическое значение. Без разгрома либеральных народников 90-х годов, прикрывавших свою реакционную сущность фразами о социализме, нельзя было расчистить дорогу марксизму и рабочему движению в России, нельзя было создать марксистскую партию. Заслуга разгрома лживых «друзей народа» принадлежит В. И. Ленину. Но борьба против народничества еще продолжалась, в нее были втянуты все живые, прогрессивные элементы общества. Революционное студенчество не осталось в стороне от этой борьбы.

Студент Менжинский, как было сказано, еще до написания им упомянутого сочинения изучал «Капитал» и другие работы Маркса. Он был знаком и с ленинскими рефератами и работами, которые ходили по рукам в гектографированном и переписанном от руки виде. В это время передовые рабочие и студенческая молодежь изучали «желтенькие тетради» — выпуски ленинской книги «Что такое „друзья народа“ и как они воюют против социал-демократов?», где была дана глубокая, всесторонняя критика народничества, определены задачи русских социал-демократов и революционная теория получила свое дальнейшее развитие. Знание марксистской литературы, участие в диспутах определило выбор Менжинским темы для сочинения…

Взгляды народников и марксистов сопоставляются на протяжении всей работы, в ней приводятся марксистские положения, опровергающие идеалистические и субъективистские домыслы народников…

Несомненно, ленинская критика программных положений «друзей народа» помогла студенту Менжинскому правильно понять истинную природу народников и их реформистскую программу «либерального штопания капитализма».

В конце работы Менжинский дает краткие, но существенные выводы. Они сводятся к следующему: 1) община была тормозом в развитии сельского хозяйства России; 2) община разлагается, умирает естественной смертью под действием объективных законов экономического развития.

[11] Этим преподавателем был Иосиф Иванович Кабеле. В 6-й Петербургской гимназии, в которой учился В.Р. Менжинский, И.Кабеле проработал с 1 августа 1877 г. по 9 августа 1912 г. Всегда бодрый, энергичный, прекрасно знающий свой предмет, он был примером добросовестности и порядочности, приветливости и сердечности к ученикам.

[12] Туган-Барановский М. И. (1865–1919) — русский буржуазный экономист, представитель «легального марксизма», открыто выступавший в защиту капитализма.

[13] Это произведение В. Р. Менжинского под названием «Роман Демидова» было опубликовано в «Зеленом сборнике», изданном в 1905 г. в Петербурге.

[14] Культуртрегер — носитель культуры (нем.).