— Не так быстро ты доберешься до хвоста. — Отпрыгнув, засмеялся Эльнар.
Я делала выпады, подскакивала, снизу наносила удары по ногам, и старалась задеть хвост. Эльнар почти всегда блокировал удары, или просто уходил в сторону. Постепенно тренировка стала похожа на детскую игру догонялки: я гонялась за кентавром, пытаясь поймать его хвост, а он убегал от меня, махая этим самым хвостом, дразня меня. Потом все поменялась и уже я убегала от Эльнра, а он в свою очередь подгонял меня мечом, нанося не сильные удары плашмя. Его хохот и мой визг разносились по полю. Когда я уже окончательно выбилась из сил от бега и остановилась, убирая меч, Эльнар подскочил и, подхватив меня за руки, перекинул за спину. Когда я оказалась за спиной, он начал гарцевать и носиться по полю, вытаптывая оставшуюся траву. Он то вставал на дыбы, то несся диким галопом, то брыкался. Он словно ребенок бегал из стороны в сторону, давая выход необузданной силе. Я крепко держалась за его плечи, чтобы не упасть, и визжала от восторга. Наскакавшись, Эльнар остановился. Весь в пене, мокрый и тяжело дышащий. Несмотря на это все, он был счастлив, впрочем, я не сильно от него отличалась: мокрая, взлохмаченная и со сбившимся дыханием, но счастливая. Я так веселилась только с отцом, когда была маленькая. Отец подбрасывал меня вверх, я взлетала и, с хохотом и визгом, падала в его объятья. Я знала, что он поймает, и просто наслаждалась моментом, так же как знала и сейчас: Эльнар поймает, поддержит не бросит, поэтому я опять просто наслаждалась моментом.
— Резвитесь дети? — К нам подошел Ханор. — Еще не устали?
Мы с Эльнаром резко обернулись в сторону леса с видом, как будто нас застукали за какой — то пакостью. В тени леса стоял весь отряд и наблюдал за нами. Было видно: они веселились от души. Даже Эрганд стоял, опираясь на собратьев. Переглянувшись с Эльнаром, мы хором ответили:
— Нет!
Эльнар галопом помчался по полю в противоположную сторону от леса, так что ветер завывал в ушах, а я раскинула руки в стороны, наслаждаясь полетом. Но все же пришлось вернуться в тень леса, где мы развалились на покрывале, требуя отдыха и еды. Кентавры уже собирались. Было решено, что отряд будет идти шагом до тех пор, пока Эрганд не устанет, а дальше галопом до стойбища племени. Мы с Эльнаром плелись в самом конце, потому что были самыми уставшими. Кентавры ухмылялись, даже подбадривали, но положения дел это не меняло: впереди галоп, и ни я, ни Эльнар к нему не готовы ни морально, ни физически. Зато у кентавров не было того, что было у нас. Помимо какого-никакого лекаря в моем лице, у нас была очень хорошая настойка.
Вечером, когда еще горели костры, я вскипятила воду, и заранее порезанный стебель золотого плюща, залила кипятком, добавив пару трав. Получилось довольно приличное взбадривающее средство. Но использовать я его пока не решалась. Стебель молодой и я по ошибке двойную порцию четырехлистника положила, а он как раз и усиливал действие настойки. И теперь я понятия не имела, в каких пропорциях использовать настойку. Эрганд уставал на глазах, а значит скоро и мне и Эльнару понадобиться больше сил. Что ж нужно попробовать. Я изложила суть проблемы на ходу кентавру, он согласился попробовать, но с условием, что пить будем вместе. Я кивнула и достала настойку с сумки. Эльнар сделал сначала три глотка, а я с поправкой на то, что я человек и меньше его как минимум вдвое, всего полтора. Мы шли и не чувствовали никаких результатов. Сделали каждый в два раза больше глотков — тоже ничего. Эльнар хмыкнул, что я недоучка и опустошил пол фляги и протяну остатки мне. Уговор есть уговор, я допила оставшуюся настойку и убрала пустую флягу в сумку. Эффекта никакого. Мы печально смотрели на Эрганда, который из последних сил держался, и понимали: скачка будет для нас тяжелой. А я все думала, что же я не так сделала с настойкой. Конечно тут практика нужна и опыт.
Но не прошло и полу часа, когда эффект все же появился. Эрганд не успел еще окончательно сдаться усталости, когда Эльнар начал пригарцовывать, а я почувствовала, как сердце забилось быстрее, разнося по телу такой прилив сил, что мне показалось, будто я сама уже гарцую. При этом я вспомнила бабушкины слова: что подобные зелья нужно дозировать и ни в коем случае не принимать еще настойки, если эффекта нет, иначе можно вызвать слишком бурный эффект. Как же я об этом забыла? Мы же вдвоем всю фляжку выпили! Вот что делает усталость… хотя какая усталость? Да я сейчас могу горы свернуть, быстрее кентавров бегать… Мы бегом догнали племя, которое уже крепило носилки — плот на новой тройке, и готовилось к галопу, а дальше случилось нечто невообразимое. Обогнав отряд (надо отметить, что кентавры уже на нас косо смотрели), мы с Эльнаром резко остановились, переглянулись. Он гарцевал, я подпрыгивала на ногах, он встал на дыбы, а я подпрыгнула выше, и, поймав удивленные взгляды, замерших кентавров, мы с черной язвой кинулись в разные стороны бегом: с криками и воплями вокруг ошалевших окончательно кентавров. Он со свистом, брыканием галопом с одной стороны отряда, а я с другой стороны с криком, вприпрыжку. Мы встретились сзади отряда, снова переглянулись, поняли, что не отпустило, и кинулись опять в разные стороны от отряда. Я отметила, что даже дыханье ни у меня, ни у него не сбилось. Мы снова встретились в начале отряда, опять обменялись взглядами и опять разбежались… На третьем круге уже не останавливались. Настойка была что надо! И теперь нам попросту надо было куда-то деть слишком много появившейся силы. При этом и физической и эмоциональной.
— Ри, что с вами? — На ходу спросил Ханор, остальное племя пока не отмерло.
— Да ничего, зелья много выпели! — Крикнула я в ответ, заходя на новый круг — а-а-а — я задрала руки на верх и унеслась по кругу. — Не останавливайтесь! — Я опять бежала мимо Ханора. — Нас думаю, отпустит…
С другой стороны отряда послышалось такое же «а-а-а-а» и на встречу выскочил Эльнар.
— Побежали, нечего стоять, — только и успел он крикнуть, скрываясь за отрядом. — А долго действовать будет? — Он показался с другой стороны.
— Не знаааааюююю! — Крикнула я, пробегая мимо него — но мне определенно нравиться! — Я с криками, в очередной раз перепрыгнула через поваленное бревно.
Отряд дружно хохотал, утирая слезы. Но все же Ханор смог их привести в чувства и кентавры двинулись дальше рысью, как ни странно Эльнар бежал впереди, и, когда слишком отрывался, возвращался, делал круг и по-новому обгонял отряд, а я немного отставала, но все же держала темп. Спустя какое то время, я уже не кричала, появилась отдышка, и я почувствовала, что бежать то мне уже не очень хочется, но сил было еще через край. Эльнар тоже уже не брыкался и не перескакивал через канавы. Кентавры остановились, поменяли тройку, в число которой вошли Рурак и Лорац, и поскакали дальше рысью. Я бежала рядом, вполне довольная ритмом. Я все таки человек, хоть и под действием настойки, но я начинала уставать, а вот и без того резвый Эльнар рвался в галоп. Кентавры накинули на него веревки, и теперь двое удерживали его, выполняя функцию балласта. Эльнар нещадно молотил копытами землю, его тело требовал галопа. Я, было, открыла рот от удивления, когда в бок резко ударила острая боль, и нечем стало дышать. Я согнулась пополам в надежде унять боль. Тут же меня подхватил какой — то кентавр и усадил за спину Ханора.
— Набегалась? — Спросил он, улыбаясь.
— Угу… — Я, скрючившись, сидела на нем. — Теперь не помереть бы. Боги как же все болит. Долго мы так?
— Ну, больше половины пути, благодаря вам, мы движемся быстрее, чем планировали. Скоро будем.
— Главное что бы до этого Эльнара не скрутило, а то понадобиться второй плот.
Племя перешло в галоп. Веревки от Эльнара не убирали, он все еще рвался вперед, таща за собой двух кентавров. А я корчилась от боли на спине у Ханора и громко стонала. В горле пересохло, руки не слушались, ноги тряслись, тело болело, а бок просто разрывало от боли. Думать, что будет чувствовать Эльнар, не хотелось. Мы проскакали довольно много, когда веревки перестали натягиваться и просто волоклись по земле между кентаврами. Эльнар начал уставать, а значит, скоро он и вовсе шевелиться не сможет. Уже начинало смеркаться, и отряд хотел остановиться и сделать передышку, но Ханор не дал, он, так же как и я, внимательно следил за братом, и понимал, что надолго его не хватит, если остановимся, то до стойбища точно не доберемся сегодня. Ханор подбодрил всех, добавил еще кентавров нести плот за ручки, и ускорил темп. Отряд взмок и хрипел, но скакали все. Постепенно Эльнар сбавлял скорость и уже переместился в конец отряда. На его лбу выступил пот и он начал тяжело дышать. Когда он уже начал отставать Ханор сбавил темп, позволяя брату подтянуться. Эльнар держался из последних сил.
Впереди замаячили огни от костров, а выбитый из сил Эльнар перешел на рысь. Он жмурился, обливался потом, задыхался, но все же рысил. Мне было его очень жаль, ведь это моя вина, что он сейчас мучается. Боль меня немного отпустила, но руки и ноги болели и тряслись. Бедный Эльнар!
На подходе он вовсе перешел на шаг, Ханор тяжело вздохнул и повел отряд шагом. Эльнар тяжело дышал, опустил руки и голову. Его поддерживали сородичи, но сил ему катастрофически не хватало. Эрганд предложил ему место на плоту, но черный отказался, устало помотав головой. Он все же смог сам дойти до поляны, где горели костры. Я удивленно открыла рот. Здесь было, по меньшей мере, сотня кентавров: в основном женщины, дети и старики. Были и взрослые мужчины кентавры, но в меньшем количестве. Мы нашли стойбище.
— Эльнар! Что с тобой? — Воскликнула одна из женщин. — Что с тобой ответь?
Вместо ответа, Эльнар сделал несколько шагов ближе к костру, и распластался прямо на земле, издав стон облегчения и горя одновременно.
— С ним все в порядке. — Попытался успокоить ее Ханор. — Просто переход оказался э — эм слишком для него тяжелый.
— Он ранен? Ханор что случилось? — Она ласково гладила Эльнара по голове.
— Нет не ранен, просто устал. — Честно оправдывался кентавр. — Мам, все в порядке! — Женщина подняла глаза на второго сына.
— А это что? Человек? — Завизжала она. Мужчины в стойбище, от ее визга обнажили оружие и повернулись на шум.
— Успокойся, — Ханор и многие из отряда, пришедшего с нами, достали свои мечи. — Она не опасна, она…
Дальше я не слушала, достала из сумки Ханора два покрывала, доковыляла на трясущихся ногах до Эльнара, полностью проигнорировав злобное фырканье женщины, и топот копыт мужчин, укрыла черную язву одним покрывалом, во второе завернулась сама и, свалившись к нему под бок, уснула.
Сколько я проспала, не знаю. Меня разбудил Ханор, тряся за плечи. Я не сразу смогла вспомнить, кто я и где, и почему все тело так болит. Память услужливо прокрутила наш забег, и я со стоном полезла обратно под покрывало.