Я — за ней.
Но не затем, чтобы драться. Просто мне хотелось узнать, здорово ли она струсила. Дунула я за ободранной кошкой, смотрю — подбегают мои друзья. Я, наверно, громко лаяла и визжала во время боевой операции, а они услыхали и скорее спасать.
Ух как они удивились! Сами посудите, как не удивиться при виде крохотной собачки, которая гонит здоровенного зверя.
А лютая кошка вскочила на дерево и была такова. Ну и бог с ней! Пусть её там сожрёт плесень — не жалко. Я же поспешила к своим друзьям, чтоб услышать, как будут меня хвалить. Хвалили меня на все лады, только Боднар и Дока чуточку скисли. Оно и понятно, потому что Шани Сас съехидничал, как всегда.
— Единственный член ХВС, который не струсил перед дикой кошкой. — Это он про меня.
Другому бы за насмешку несдобровать, но Шани всё можно.
Уйму времени я потеряла, пока снова напала на след. Но вот подошла я к дубу и что-то опять почувствовала… Да, так и есть: здесь он лежал… Прижала я нос к земле и отправилась дальше.
И тут, к моей превеликой радости, товарищи наконец догадались.
— Моржи след взяла! — вдруг закричал большой Адам.
И тогда они поняли, что меня надо слушать, и пошли за мной.
А вот и место, где я когда-то сломала ногу. За несколько метров до него я вдруг поняла, что дальше идти не стоит. Тогда я остановилась и посмотрела вниз, в пропасть. Там, глубоко под нами, текла река, а на другом её берегу стоял тот тип и привязывал к серебристому велосипеду рыболовную удочку. Вот он вскочил в седло. Я легонько тявкнула. Мои товарищи сразу же подошли, посмотрели в пропасть и увидели вора.
— Видите, ребята, этот тип всегда здесь околачивается, — сказал Риток.
— Нам его сейчас не догнать. Пока мы спустимся и переплывём на тот берег, он уже будет за тридевять земель, — сказал Лали Дока и вздохнул.
Все мы тоже вздохнули.
ПРЕМИЯ
Теперь, Моржи, рассказывать буду я.
После разведки надо было приниматься за фотовитрину.
Я пошёл на завод, взял со склада фототовары, цветную тушь, большие листы картона, и мы с Лали принялись за дело.
Ну и молодчина Лали! Если бы не он, я бы, может, один и не справился.
Зверски трудное дело переснимать диаграммы из книги. Чуть что не так в настройке или в экспозиции, и вся работа идёт насмарку — снимок такой мутный выходит, что ни букв, ни цифр не разберёшь. Печатать тоже надо умеючи. Но у Лали руки просто золотые: за что ни возьмётся, всё делает как нельзя лучше. И снимки получились прекрасные.
Потом мы их наклеили на здоровенный картон и под каждым снимком написали текст разноцветной тушью. Пока делали фотовитрину, столько узнали интересного, что я твёрдо решил стать химиком. Даже представить нельзя, какая выгода народному хозяйству от химии. Например, обувь. Туфли из искусственной кожи, которую производят химическим путем, обходятся во сто раз дешевле, чем из настоящей. Вот какие чудеса!
Мы с Лали работаем, а Моржи посиживает рядом и смотрит. Сидела, смотрела, а потом, наверно, заскучала и давай теребить меня за носки. Это значит — зовёт гулять.
— Послушай, Моржи, — говорю я ей, — не мешай нам работать. У нас важное задание. Если я стану бездельничать, как ты, мы никогда его не кончим.
А Моржи не унимается: теребит и теребит. Может, и ей захотелось рисовать?
— Не приставай, Моржи, — говорю я опять. — Это не карбамидная смола, а настоящая, нешуточная работа. Тут мы и без тебя обойдёмся.
Моржи упрямиться не стала, отошла и давай на веранде резвиться.
А мы с Лали принялись думать, какой тушью писать. Четырьмя цветами мы уже написали, и нам не хотелось повторять какой-нибудь цвет. Сидим обсуждаем, Моржи носится как угорелая и вдруг — хлоп! — опрокинула две бутылочки с тушью; тушь потекла, а я от досады чуть не стукнул Моржи линейкой.
— Да ну тебя, Моржи! Если не можешь помочь, то по крайней мере не мешай!
Стали мы вытирать лужицу, приложили листок бумаги и тут же уставились друг на дружку развесёлыми глазами. На бумаге была клякса чудесного цвета! Моржи разлила красную и синюю тушь, а когда обе туши смешались, получился изумительный цвет цикламена. Мы взяли пипетку, втянули в неё смешавшуюся тушь и стали писать. Ну и красота получилась, лучше не придумаешь!
Молодчина Моржи — опять выручила. Мы тут же назначили её главным художником. А Моржи от радости припустила на кухню и пошла ставить опыты. Ух и хитра на выдумки Моржи! Перемешала банку сметаны с миской свёклы, и получился очень красивый беловато-лиловый цвет. Злые языки утверждали, будто Моржи хотела смесь съесть, но это, конечно, оговор, потому что Моржи о еде и не думала, она изобретала новую краску. Жалко, что мама ей не поверила, и Моржи, униженная, вылетела из кухни с такой скоростью, как будто её запустили на земную орбиту.