— Какое ещё важное дело?
— У нас в доме больной. Мне надо сообщить о его здоровье.
— Ладно, иди уж. Но смотри не задерживайся.
Папа стоял на крыше реактора и разговаривал с машинистом, а как увидел меня, удивился и сразу спустился вниз.
— Ты зачем пришёл, Пишта? Тебя мама прислала?
— Нет. Я пришёл сообщить счастливую весть…
— Счастливую весть?
— Да. С Моржи сняли гипс. Теперь она здорова.
— Только затем ты и пришёл, чтобы это сказать? — спросил папа очень сердито и мрачно сдвинул брови.
— Да.
— Когда ты наконец повзрослеешь? Видно, зря корреспондент с тобой за руку прощался, как со взрослым человеком…
— А он ещё сказал «до свиданья»!
— Значит, он ошибся… Ты ведь знаешь, что я не люблю, когда ты по пустякам отрываешь меня от дела. Ну ладно, ступай домой!
— Я пойду, папа. А можно мне здесь посмотреть?
Папа хотел меня сразу прогнать, но дядя Букрич, машинист, заступился:
— Разрешите ему, товарищ инженер. Пусть парнишка побудет, если интересуется… В тот раз, когда паровой кожух меняли, сынка вашего оторвать нельзя было.
— Так и быть, оставайся. До обеденного перерыва.
А вышло, что зря я столько хитрил, потому что ничего нового не увидел. Всё было как всегда.
В реакторы — это такие здоровенные котлы величиной с дом — порциями загружали формалин и другие материалы, потом включали ток, и реактор начинал работать. Вертелась мешалка, а внутри варилась и клокотала смола. Прибором, похожим на часы, люди всё время что-то вымеряли, регулировали механизмы, а потом по нижней выводной трубе потекла готовая смола.
Да, всё как всегда, и смотреть нечего.
Дома я сделаю реактор поменьше, он будет из консервной банки.
Надо было только придумать, из чего варить клей, чтобы он был лучше, чем карбамидная смола Ф-40.
Но не льёт надо мной и не каплет, о клее я успею подумать, а теперь надо сделать реактор, оборудовать лабораторию, найти подходящего ассистента, — у папы, когда он работал над своей смолой, тоже был ассистент.
Главное, не торопиться и не смешивать всё в одну кучу.
МОРЖИ ПОЛУЧАЕТ ДОЛЖНОСТЬ
Наступил июль, и ребята собирались в пионерский лагерь.
Но перед отъездом мы устроили праздник в честь выздоровления Моржи. Шани Сас тоже пришёл. Ну и повеселил же он нас!
Жара на дворе, как на экваторе, а Шани в чёрном костюме, белой рубашке и галстуке и с букетом цветов. Выступил он вперёд и повёл нас к Моржиной будке, а Моржи спит. Шани её разбудил, отвесил поклон и произнёс речь. Он сказал, что Моржи совершила героический подвиг, рассказал подробно о её страданиях… Мы просто надрывались от смеха. А Шани говорит:
— Позвольте, глубокоуважаемая Моржи, преподнести вам этот букет в знак великого уважения и вечной благодарности от тайного союза ХВС.