Херувимский странник: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Перевод с немецкого

Н. О. ГУЧИНСКОЙ

АНГЕЛ СИЛЕЗСКИЙ И НЕМЕЦКАЯ МИСТИКА

Ангел Силезский (Anglus Silesius, настоящее имя — Йоханнес Шефлер) родился в декабре 1624 г. в Бреслау (ныне — Вроцлав, Силезия) в семье помещика, выходца из Польши, лютеранина по вероисповеданию, именно поэтому и перебравшегося в близлежащую Силезию, Оывшую тогда немецкой. Имя Ангел Йоханнес получил п 1653 г. при новом крещении, т.е. при переходе в католичество. Латинизированным псевдонимом Ангелус Силезиус (латинизация имен была модной в XVII в.), по-русски — Ангел Силезский (принято также Силезий), он подписывал свои поэтические сочинения.

После окончания Елизаветинской гимназии в Бреслау, с 1643 по 1648 г., Йоханнес Шефлер изучал медицину в Страсбурге, Лейдене и Падуе, а с 1649 по 1654 г. служил лейб-медиком герцога Виттенбергского и Эльского Сильвия Нимрода. Медицинскую карьеру он продолжил (и закончил) придворным медиком императорского двора в Вене, где пробыл десять лет (с 1654 по 1663 г.) и где, помимо медицины, занимался «практической» мистикой, сблизившись с некоторыми деятелями этого движения. В 1661 г. Ангел Силезский вступил в орден францисканцев и был посвящен в священнический сан. Затем, вернувшись в Бреслау, получил титул и место гофмаршала при архиепископе Силезском (в 1666 г.), возглавлявшем в этой земле движение Контрреформации. Будучи ярым поборником возвращения Церкви в лоно католицизма, Силезий деятельно предался новой миссии: сохранилось свидетельство, что во время одной из процессий он, надев терновый венок и взвалив себе на спину крест, в экстатическом подражании Христу прошел по улицам Бреслау, не взирая на насмешки протестантов.

С 1667 г. Силезий оставляет практическую деятельность, посвящая себя писательскому труду: в своих полемических сочинениях он также проповедует возврат к католицизму. Скончался он 9 июля 1677 г. в Бреслау, в монастыре Святого Матфея, где и был похоронен.

Главное сочинение Ангела Силезского, опубликованное в 1657 г., «Остроумные речения и вирши» («Geistreiche Sinn- und Schlussreime»), при втором издании в 1675 г. получило название, ставшее знаменитым, — «Херувимский странник» («Cherubinischer Wandersmann»). В отличие от первого издания, в котором было 5 книг, во втором появилась и шестая, озаглавленная как «Приложение».

Основная поэтическая форма сборника — монодистих, т. е. афористический двустрочник, написанный александрийским стихом. Александрийский стих (пришедший в Германию из Франции, где александрийским стихом назывался двенадцатисложник с цезурой посредине каждого стиха-строки) в немецком, т. е. тоническом, варианте представлял собой шестистопный ямб с цезурой посредине, — классический размер, воспринятый барокко и связанный, как правило, с возвышенным содержанием. Помимо монодистихов, в «Херувимском страннике» встречаются также четырех- и шестистрочные строфы, астрофические стихи и сонеты.

Наряду с «Херувимским странником» в том же 1657 г. Ангел Силезский опубликовал сборник лирических стихотворений под названием «Святая страсть души, или Духовные пасторали влюбленной в своего Иисуса Психеи» («Heilige Seelenlust oder Geistliche Hirtenlieder der in ihren Jesum verliebten Psych») — чувственно-набожное сочинение, не имевшее такого успеха, как «Херувимский странник», который, будучи вершиной мистики XVII в., оказал влияние на последующее развитие немецкой литературы, о чем речь пойдет ниже. Это уникальное произведение переведено на многие языки, хорошо известно как в богословских, так и в поэтических кругах, однако на русском языке до сих пор не появлялось, за исключением сборника избранных афоризмов, изданных в Берлине в 1926 г. H. Н. Белоцветовым, стремившимся передать их религиозный смысл, и отдельных двустиший, публиковавшихся в разных изданиях, например, в сборнике «Поэзия Тридцатилетней войны» (в переводе Л. Гинзбурга), в отрывках из романа Г. Келлера «Зеленый Генрих» (в переводе Е. Эткинда), в сборнике «Всемирная эпиграмма», вышедшем в 1998 г. (в переводах Л. Гинзбурга, В. Васильева и моих). Мне также известно, что «Херувимского странника» переводил С.В.Петров, знакомый современному читателю и как автор своих собственных стихов, и как переводчик, в частности, К. М. Бельмана и Р. М. Рильке.

Прежде чем говорить о самом «Херувимском страннике», необходимо охарактеризовать эпоху, в которую жил Ангел Силезский, включая и те многообразные влияния, которые он, как поэт-мистик, испытал на себе.

XVII век в истории богословия, культуры и поэзии — век мистики и барокко, которое, придя в Германию из романских стран, в частности через Францию, где в то время царил классицизм (эпоха Буало, Корнеля, Расина и Мольера), именно в Германии, стране «туманной» и романтической, нашло себе наиболее подходящее пристанище. «Барокко» (исходное значение этого португальского слова — «жемчужина неправильной формы») означает изысканный, вычурный, изощренный, подчас витиеватый стиль, подходящий для выражения скорбных мотивов и апокалиптических настроений. Memento mon — девиз барочной поэзии, как нельзя более соответствующий философско-меланхолической созерцательности немецких поэтов и мыслителей.

Территориально направление барокко связано с Силезией, где родился Йоханнес Шефлер, с так называемой Второй Силезской школой, возглавлял которую утонченнейший поэт Кристиан Хофманн фон Хофманнсвальдау (1617—1679). Главной темой его лирики была преходящесть славы мира сего, внешнего блеска и красоты, а поэтика стиха изобиловала многочисленными перифразами, метафорами, риторическими фигурами, повторами и украшениями всякого рода. Ангел Силезский отчасти примыкал к этому направлению, и его стиль временами отличается (преимущественно в многострочных текстах) усложненностью, риторикой, перифрастическим «плетением словес», метафорическими неологизмами и другими фигурами, требуемыми не только барочной, но и классицистической поэтикой.

Основными жанрами барочного стиха являются ода и сонет, доставшиеся барокко от поэтики классицизма, в частности от поэтики Мартина Опица (1597—1639), возглавлявшего Первую Силезскую школу и написавшего «Книгу о немецком стихосложении» («Buch von der deutschen Poeterey», 1624). Размером как оды, так и сонета был вышеупомянутый александрийский стих, шестистопный ямб с цезурой посредине. Не останавливаясь на жанре оды, представляющей собой у немцев свободную, астрофическую форму, скажу несколько слов о строгой форме сонета.

В Германию сонет попал в конце XVI в. как явление позднего петраркизма, исконно же он является ренессансной, романской формой стиха, основанной на силлабике и пятиударной строке, состоит из 14 строк, разделяющихся на два катрена и два терцета, которые объединены друг с другом определенным типом рифмовки: катрены построены на опоясывающих и одинаковых для обеих строф рифмах (авва), в терцетах строки могут рифмоваться по-разному. Для классического сонета, кроме того, характерно отсутствие повторяющихся без нужды (т. е. не обусловленных композиционно-смысловым заданием текста) слов и, наоборот, наличие повторов, играющих композиционно-смысловую роль, в том числе расположенных параллельно друг другу и отличающихся единоначатием. Принципом построения барочного сонета является также наличие сплошных перечислительных рядов, — в немецкой же лирике все это представлено в гиперболизированном виде.

Сонеты, включенные в «Херувимского странника» наряду с монодистихами, обладают всеми перечисленными особенностями (за исключением первой строфы второго сонета, построенной на парных рифмах); однако и сами двустишия являют такой же барочный стиль, несколько приглушенный эпиграмматическим характером и мистической глубиной текста.

Богословская мистика XVII в., которая в историколитературном смысле представляет собой разновидность барокко, не является единой, а разделяется на несколько течений. Среди них наиболее влиятельными были: пиетизм, движение розенкрейцеров и собственно богословская мистика во множестве своих вариаций.

Основателем пиетизма (происходит от латинского pietas, что значит благочестие, сострадание, жалость, милосердие, почитание, любовь, набожность) был Ф.Я.Шпенер (F.J. Spener, 1635—1705). Уже семантика этого слова указывает на сущность всего движения.

Будучи хронологически последним из мистических течений XVII в., пиетизм представляет собой своеобразную секту внутри протестантизма, противопоставившую себя официальной (лютеранской) Церкви; для пиетизма, основанного на особом экстатическом чувстве верующих, на личном переживании Бога, характерны отход от соборности, аскеза, требование сугубой нравственной чистоты, самоуглубления, внутренней молитвы. Йоханнес Шефлер оказал на пиетистов большое влияние, особенно восторженно он был принят Г. Арнольдом (Gottfried Arnold, 1666—1714) и Г. Терстеегеном (Gottfried Tersteegen, 1697-1769).

Движение розенкрейцеров началось с анонимного сочинения, появившегося в 1613 г. и имевшего название «Fama Fratemitatis, или Открытие братства достохвального ордена Розенкрейца». Автор этого сочинения, ссылаясь на некоего Кристиана Розенкрейца, который жил якобы в ХГ в., повествует о способах познания Бога через познание тайных сил природы, результатом чего должно быть установление Царствия Божия на земле. Повествование является своеобразным научным трактатом, оно насыщено алхимическими, астрологическими и цифровыми символами.

Но самым знаменитым творением розенкрейцеров считают «Химическую свадьбу Иоанна Розенкрейца», написанную поэтом-мистиком Иоанном Валентином Андрее (Johann Valentin Andraee, 1586—1654) не без влияния тюбингенского профессора Кристофа Безольда (Christoph Besold, 1577—1638), одного из первых розенкрейцеров. Сочинение изображает лествицу восхождения героя к Богу, познание Христа, исполненное разных, в том числе и алхимических, символов: голубь ведет Кристиана Розенкрейца через испытания, очищение, покаяние и крещение в некий замок, находящийся в макрокосме, где Кристиан вступает в орден Посвященных и участвует в мистической свадьбе, т.е. сливается с Божеством. Розенкрейцеры сочетали в своих воззрениях христологию с теософским оккультизмом, усматривая в именах тайнопись, в частности, обыгрывая имя легендарного создателя секты — Розенкрейца — как крест, увитый розами (в переводе это имя и означает «Розовый крест», в отличие от «Розового венка», розария, т.е. четок, которые по-немецки звучат как Rosenkranz). В мистико-христологической традиции роза — символ Богоматери или ран Христовых. У розенкрейцеров роза означает тайное познание Божественного, но имеет и конкретную историю: на печати Валентина Андрее был изображен Андреевский крест, увитый четырьмя розами. Он и стал гербом последующих розенкрейцеров.

Великим богословским мистиком XVII в. был Яков Бёме (Jakob Boehme, 1575—1624), известный в России как благодаря деятельности масонов, в частности Н. И. Новикова, так и благодаря русской религиозной философии (о нем с почтением и с восторгом упоминают, например, В. С. Соловьев и Н.А. Бердяев), а также своими сочинениями, переведенными на русский язык, — «Аврора, или утренняя заря в восхождении» и «Христософия». Ближайшими предшественниками Я. Бёме, повлиявшими на него, были Каспар фон Швенкфельд (K.von Schwenkfeld, 1489-1561), Парацельс (Ph. F. Th.В. von Hohenheim, 1493—1541) и Валентин Вайгель (V. Weigel, 1533-1588). Первый из них был сначала сторонником, затем противником М. Лютера; второй, единственный из трех названных, чье имя известно русскому читателю, наряду с естественными науками занимался алхимией и тайнознаньем; третий же (о коем речь впереди) представлял пантеистско-гностическое направление в богословской мистике и оказал значительное влияние на Ангела Силезского.

Мистика Бёме имеет, однако, более глубокие корни, восходя в Германии к богословию позднего Средневековья, к Мастеру Экхарту (Meister Eckhart, ок. 1260-ок. 1327/1328), в свою очередь развивавшему идеи немецких мистиков ХІІ-ХІІІ вв. — Мехтхильды Магдебургской (Mechthild von Magdeburg, 1212—1282) и школы Давида Аугсбургского (David von Augsburg, род. между 1200-1220).

Что такое средневековая мистика и где ее истоки? Прежде всего, следует отличать практическую, или психологическую, мистику от богословской. Практическая мистика — это мистика личного опыта, собственного, внутреннего, интуитивного познания Бога, слияния с Ним. Такими мистиками, или тайноведами (ибо мистика и значит «тайнознанье»), можно считать уже отшельников и пустынников; мистиком был знаменитый Франциск Ассизский, монахини-бегинки, монахиня-бенедиктинка Хильдегарда Бингенская в Германии (Hildegard von Bingen, 1089—1179), испанская кармелитка XVI в. Тереза Авильская и др. Личный мистический опыт, опыт «пути ко Христу», был, как правило, связан с экстазом, выходом из себя и потусторонним, незримым для других познанием Божественного (unio mystica).

Пользуясь понятием «мистика» для обозначения такого интуитивного, личного, тайного знания, мы должны, однако, иметь в виду, что никакая религия вообще без мистики не обходится. Бог — великая тайна, и связь человека с Ним не только лично, но и соборно совершается в таинствах. Будучи сущностью единой, Соборной и Апостольской Церкви, мистика в равной мере свойственна и Восточной, и Западной кафолическим Церквам, исторически же сложилось так, что мистика как явление соборное осталась принадлежностью Церкви восточной (подробно об этом см. работу В. Н.Лосского «Опыт мистического богословия Восточной Церкви». М., 1991), западный же мистический опыт был скорее «индивидуальным», и самая мистика на Западе приобрела в конце концов внецерковный характер.

Это же относится и к богословской западной мистике, которая сконцентрировалась в Германии и в конце концов привела к Реформации в XVI в., дабы затем снова противостоять ей. В отличие от практической богословская мистика есть своеобразная умозрительная, мыслительная система (включающая в себя и философствование), основывающаяся на Священном Писании и творчески толкующая его.

От богословской мистики следует отличать схоластику (догматику, норматив, школу). Так, например, учение Фомы Аквинского есть схоластика, в то время как мистика обладает вольным стилем рефлексии, индивидуального осмысления Божества.

В связи с этим влияние предыдущей мистики на последующую есть непрерывный процесс, цепочка опосредованностей: повлияв на Бёме, богословие Мастера Экхарта повлияло и на Ангела Силезского.

Экхарт читал проповеди и писал трактаты. Сохранились как латинские рукописи, так и немецкие (изданные нынче в Германии). Небольшая часть из них переведена на русский язык М. Сабашниковой, однако с некоторыми искажениями, касающимися, в частности, проповеди «Блаженны нищие духом».

Следуя за Мехтхильдой, Экхарт разделяет Бога и Божество. Бог для него — сущность неисповедимая, непознаваемая и неопределяемая, т.е. познаваемая в отрицательных категориях. Идея отрицательного (апофатического) богословия идет от Дионисия Ареопагита и заключается в отрицательном определении Бога, т.е., по существу, в познании его непознаваемости, в постепенном погружении во тьму, из которой внезапно, как Откровение, вспыхивает свет Божественного Бытия. Знание это дается как дар, без участия воли человеческой, как свойство отрешенности, обретенной праведным житием. Путь к отрешенности лежит для человека через смирение (homo, humilis Экхарт определяет как «смиренный»); отрешенность есть свойство Бога, смирение — человека. Божество, исходящее из Бога, — это выявление Божьей сущности, нисхождение Божественных энергий, Духа Божьего на человека, который должен зажечь в душе своей «искорку», дабы Божественный свет, притянутый ею, с ней соединился. Зажегший в своей душе искорку человек восходит к Богу по семи ступеням добродетели (Экхарт ссылается здесь на блаженного Августина, отца западного богословия), постепенно достигая отрешенности и бесстрастия (АЬgeschiedenheit и Gelassenheit — два немецких слова-термина, введенных Экхартом).