До каких пор? Логика «Капитала» Маркса и современное обществознание: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Таким образом, если устранить повторения, то на долю предмета исторического материализма ничего не останется. Растворяя этот великий принцип во множестве тем из других наук, мы тем самым не возвышаем, а принижаем его значение. Расширительное понимание этого принципа не идет ему на пользу. И если ко всему этому добавить то, что исторический материализм, отделившись от диалектического материализма, выражает лишь один принцип материалистического понимания истории без указания на диалектику, то становится абсолютно очевидной научная несостоятельность вычленения исторического материализма из диалектического.

Поэтому не случайно классики марксизма-ленинизма свою философию не делили на две философии – диалектический материализм и исторический материализм. Но поскольку в социологии тогда господствовал идеализм, то ей противопоставляли прежде всего исторический материализм. В связи с этим может возникнуть вопрос, а нет ли необходимости в создании отдельной науки об обществе – марксистской социологии? Положительный ответ на этот вопрос может быть дан в том случае, если будет определен специфический предмет исследования. Без него не может быть науки. У нас в стране есть еще такие НИИ (в том числе социологических исследований АН СССР), которые, не вычленив предмета, не знают, чем заниматься.

Как же случилось, что в наш век, в эпоху научно-технического прогресса, когда бурно развиваются частные науки, в особенности естественные, наша философия оказалась в таком положении, что приходится говорить об ее эрозии?

Причин, конечно, много! Но главная из них – это незнание и неприменение «Капитала» Маркса, главного труда марксизма. Доказательством этого являются «Программа» и соответствующие учебники. Говоря о методе Маркса в «Капитале», В.И. Ленин писал:

Но метод Маркса у нас «нередко подменяется, однако, попытками формализовать, выхолостить метод „Капитала“, свести его к „системно-структурному подходу“, заимствованному преимущественно из сферы биологии, семиотики, лингвистики»[14].

«Капитал» Маркса есть образец глубочайшего научного исследования, где совершенная логическая форма наилучшим образом воплощает в себе развитое диалектическое содержание, соответствуя ему, где субординированная система категорий воспроизводит предмет как генетически и синтетически развитое, диалектически расчлененное единое целое. Это богатство «Капитала» мы использовали еще недостаточно. Поэтому изложение курса диалектического материализма страдает, по нашему мнению, рядом существенных недостатков.

Рассмотрим «Программу курса марксистско-ленинской философии для вузов». В ней имеются, кроме приведенных выше, по крайней мере, следующие недостатки. Не реализуются два основных логических принципа научного исследования и изложения, а именно: восхождения от абстрактного к конкретному и совпадения исторического и логического. Применение их исключительно важно. В результате нет системы субординированных категорий, а есть хаотичность в изложении, причем многие темы излагаются не в строгом соответствии с требованиями марксистской диалектики. Так, темы «Материя и основные формы ее существования» и «Сознание, его происхождение и сущность» излагаются до диалектики, вследствие чего получаются два оторванных друг от друга «куска» (этим, кстати, характеризовалась домарксистская философия). Совершенно непонятно, по какому критерию одни парные категории объявляются законами диалектики, а другие только категориями. Например, почему «качество и количество» есть закон, а, скажем, «содержание и форма» – не закон, а категории. Не подчеркивается и не проводится до конца идея сути диалектики – взаимопревращения противоположностей, что обедняет самое диалектику.

Глубокое осознание той истины, что решение этой проблемы возможно только на путях творческого использования логической структуры – логического богатства «Капитала» Маркса, обеспечило бы ее практическое решение. Изложение в «Капитале» реализовано в форме спирали. Первый том «Капитала» – процесс производства капитала (сущность); второй том – процесс обращения капитала (явление); третий том – процесс капиталистического производства, взятый в целом (действительность).

Логическая структура «Капитала» Маркса не есть частный случай, применяющийся только при анализе капитализма, а является той единственно возможной всеобщей формой, в которой теоретическое мышление может и должно логически воспроизвести, воссоздать предмет как диалектически расчлененное единое целое. Любое зрелое, развитое теоретическое исследование целого (а не части) возможно на основе логической структуры «Капитала» Маркса: разделение единого на две части (единого капитала на его производство и его обращение), изучение каждой части в чистом виде и синтез обеих частей (процесс капиталистического производства, взятый в целом), т.е. воссоздание целого, что и является реализацией принципов восхождения от абстрактного к конкретному и совпадения исторического и логического.

Поскольку диалектический материализм есть целое, то его необходимо разделить на две части: на учение о материи и учение о сознании, изложить эти части в чистом виде как самостоятельные моменты, а затем в третьей части, в учении о действительности, синтезировать их, воссоздав, таким образом, единое органическое целое, а не механическую сумму частей. При этом, разумеется, следует подчеркнуть, что эта цель может быть достигнута лишь при одном условии: если эта трехчленная форма будет наилучшим образом соответствовать своему содержанию – диалектике, понимаемой как Логика, как теория познания.

А пока приведенных фактов эрозии диалектического материализма достаточно, чтобы убедиться в том, что она:

– наносит огромный ущерб самому диалектическому материализму, поскольку обедняет его содержание, выхолащивает его революционную, научную сущность;

– ослабляет позиции диалектического материализма в обостряющейся идеологической борьбе;

– упрощает, дискредитирует, опошляет диалектический материализм;

– утверждает легкомысленное, легковесное отношение к нему.

В новой редакции Программы КПСС указано: «Принципиальной, выверенной основой естественно-научного и социального познания была и остается диалектико-материалистическая методология. Ее нужно и дальше творчески развивать, умело применять в исследовательской работе и общественной практике»[15].

Одно безусловно. Основная задача состоит в том, чтобы решительно преодолеть указанные недостатки и добиться коренной перестройки нашей философии на основе овладения логическим богатством «Капитала», решительно и последовательно очистив ее от антинаучной шелухи, накопившейся за десятилетия, ибо, как отмечал М.С. Горбачев, «схоластика, начетничество и догматизм всегда были путами для действительного приращения знаний. Они ведут к застою мысли, мертвой стеной отгораживают науку от жизни, тормозят ее развитие»[16].

ГЛАВА ВТОРАЯ.

ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭКОНОМИЯ

§ 1. Предмет – производственные отношения

Итак, как мы убедились, незнание главного труда марксизма, «Капитала» К. Маркса, является решающей причиной эрозии марксистско-ленинской философии – диалектического материализма. Вместе с тем это незнание в не меньшей степени является решающей причиной эрозии марксистско-ленинской политической экономии.

То, что «Капитал» сложное, «неудобоваримое» произведение, известно. Иначе царский цензор не разрешил бы издание его первого тома, записав: «Книгу не многие прочтут в России, а еще менее поймут ее».

Рассмотрим, по каким же линиям и как происходят многочисленные извращения «Капитала» в современной специальной политико-экономической литературе. Начнем с предмета. Что же является предметом политической экономии? Казалось бы, это до такой степени ясно, что здесь не может быть никакого сомнения. Но так ли это? В «Программе курса политической экономии для вузов» и в соответствующих учебниках нигде не говорится, что предметом являются производственные отношения в чистом виде, но совершенно определенно сказано, что предметом политической экономии является способ производства[17]. Под способом же производства в литературе принято совершенно однозначно и определенно понимать единство производительных сил и производственных отношений. Следовательно, предметом политэкономии являются как производительные силы, так и производственные отношения. Однако это не так! Или же, если признают производственные отношения, то обязательно добавляют «в неразрывной связи с производительными силами».

Производительные силы являются предметом не политэкономии, а других наук. Предметом же политэкономии являются производственные отношения и только! В чистом виде, без примесей! Так, товар есть единство потребительной стоимости и стоимости. Но «потребительные стоимости товаров составляют предмет особой дисциплины – товароведения» [МЭ: 23, 44.]. Там, где буржуазные экономисты видели отношение вещей – товаров, Маркс вскрыл отношения людей. «Это – лишь определенное, – писал К. Маркс, – общественное отношение самих людей, которое принимает в их глазах фантастическую форму отношения между вещами» [МЭ: 23, 82.]. Маркс неоднократно подчеркивал, что «капитал не есть вещь, а отношение», что «политэкономия – не технология», что задача политэкономии «состоит именно в том, чтобы раскрыть, как закон стоимости прокладывает себе путь» [МЭ: 32, 461.] и т.д.

Ссылка же на слова К. Маркса, что «предметом моего исследования в настоящей работе является капиталистический способ производства», абсолютно беспочвенна, поскольку К. Маркс под этим понимал капиталистический тип производственных отношений. И только! Без производительных сил! Также беспочвенно рассуждение о том, что производительные силы и производственные отношения «тесно», «органически» взаимосвязаны и потому их нужно исследовать вместе. Всякое явление находится в бесконечных связях со всем остальным миром. Оно невозможно без этого. Но если его объективное бытие невозможно в разделении, в членении своих сторон, то его познание невозможно без разделения, без членения этих сторон и без рассмотрения их в чистом виде. Суть принципа рассмотрения в чистом виде состоит в следующем: для мысленного воспроизведения предмета в чистом виде надо оставить в стороне все отношения, не имеющие ничего общего с данным объектом анализа, надо отвлечься от всех тех обстоятельств, которые не вытекают из имманентных рассматриваемому предмету законов и которые скрывают внутреннюю игру механизма исследуемого процесса, затемняют и деформируют его истинный ход. Ибо

Незнание принципа рассмотрения в чистом виде было гносеологической причиной многочисленных заблуждений домарксистских экономистов.

Незнанием этого принципа объясняются многочисленные заблуждения авторов «Программы курса политической экономии» и соответствующих учебников. Включение в предмет политэкономии производительных сил объясняется этим незнанием; им же объясняется путаница в понимании предмета исследования вообще. Ибо прежде чем приступить к исследованию, нужно вычленить предмет исследования из всех связей, отношений, причем его исследование может быть успешным, если он в своем развитии достиг классической зрелости. Так, Маркс, во-первых, вычленил капитал из остальных связей и отношений и рассмотрел его в чистом виде, а во-вторых, вычленил капитал зрелый, развитый – капитал середины XIX в.

Исследуя именно такой капитал в чистом виде, Маркс пришел к совершенно четкому и определенному выводу о двух стадиях капиталистического обобществления труда – мануфактуры и крупной промышленности. Так, он подчеркивал, что

что

Сказано ясно. Однако с некоторых пор в нашей литературе, в особенности политико-экономической, говорится о трех стадиях: простая кооперация, мануфактура, крупная индустрия[18]. Как же могло случиться, что некоторые авторы простую кооперацию включили в характеристику капитализма?

Обычно ссылаются на В.И. Ленина, который на основе исследования развития капитализма в России XIX в. сделал вывод, что

[14] Революционная диалектика марксистского реализма. С. 44.

[15] Материалы XXVII съезда КПСС. М., 1986. С. 167.

[16] Там же. С. 85.

[17] Программа курса политической экономии для высших учебных заведений / Под ред. А.О. Пенкина, В.Г. Чумиченко. М., 1987. 48 с. Председатель программной комиссии А.Г. Аганбегян. Проект нового учебника политической экономии еще более усугубляет это заблуждение. См. Вопросы экономики. 1988. № 3.

[18] См., например: Политическая экономия / Под ред. А.М. Румянцева. М., 1982. С. 136.