До каких пор? Логика «Капитала» Маркса и современное обществознание: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Совершенно очевидно, что Маркс под переходным периодом от капитализма к коммунизму понимал период между капитализмом и первой фазой коммунизма, т.е. социализмом.

В.И. Ленин не только десятки раз подчеркивал, что переходный период есть период между капитализмом и социализмом, но и развил, обогатил учение об этом периоде. Возьмем хотя бы одну из многочисленных его работ, где развивается это учение, – «Экономика и политика в эпоху диктатуры пролетариата». Вот характеристика переходного периода, данная в ней:

Основные формы общественного хозяйства переходного периода – это «капитализм, мелкое товарное производство, коммунизм». Основные силы – «буржуазия, мелкая буржуазия (особенно крестьянство), пролетариат» [Л: 39, 272.]. Эти высказывания со всей определенностью характеризуют сущность и исторические рамки переходного периода от капитализма к социализму, не оставляя места для кривотолков.

Итак, классики марксизма одно и то же содержание выражали в разных формулировках: «переходный период между капитализмом и социализмом» и «между капитализмом и коммунизмом». Есть разница между этими двумя формулировками по содержанию? Абсолютно никакой! Ибо, говоря о переходном периоде между капитализмом и коммунизмом, марксисты всегда имели в виду переходный период между капитализмом и первой фазой коммунизма, т.е. социализмом. Теоретикам ревизионизма, конечно, известно, что в современном словоупотреблении под коммунизмом подразумевают высшую его фазу. Поэтому, жонглируя терминами, они могут создать внешнее правдоподобие своего домысла.

Извращения понятия «переходный период» отнюдь не невинное занятие или случайная обмолвка. Этим преследуются далеко идущие определенные цели. Для чего же нужно это трюкачество? Прежде всего для того, чтобы оклеветать Советский Союз, зачеркнуть завоевания социализма в СССР. Ибо, расширяя рамки переходного периода «вплоть до вступления в высшую фазу коммунизма», ревизионисты тем самым отвергают низшую фазу коммунизма вообще и ее победу в СССР в частности. При таком понимании переходного периода первая фаза коммунизма лишается всякого смысла, самостоятельного значения, поскольку является лишь моментом переходного периода. Следовательно, если в СССР еще не достигнута вторая фаза коммунизма, там существует переходный период со всеми своими формами общественного хозяйства и общественными силами.

Извращая суть переходного периода, ревизионисты извращали тем самым суть социализма и коммунизма, механически распространяли на социализм закономерности развития переходного периода, отождествляли законы переходного периода с законами постепенного перерастания социализма в коммунизм. Они доказывали, что в СССР еще не решены задачи переходного периода, в частности вопрос «кто кого», что «классовая борьба продолжается в течение длительного исторического периода», что «отрицание классовой борьбы является ошибочным» и т.д.

Но как быть, если в СССР вопрос «кто кого» в пользу социализма решен еще в середине 30-х гг., если к тому времени были ликвидированы эксплуататорские классы и с тех пор у нас нет враждебных классов, а следовательно, и борьбы между классами? Теоретикам ревизионизма нет дела до объективной действительности. Они объявили классами в нашей стране преступников, тунеядцев и т.д. При этом их не интересует ни ленинское определение классов, ни то, что никогда и нигде уголовные преступники не составляли класса.

Вопрос «кто кого» выражает содержание скачка перехода от капитализма к социализму. Разрешение этого вопроса есть одновременный антагонистический процесс возникновения и утверждения – процесс становления социалистических производственных отношений и ликвидации капиталистических. Этот процесс охватывает весь переходный от капитализма к социализму период.

Понятия «переходный от капитализма к социализму период» и «эпоха диктатуры пролетариата» несут одно и то же содержание. Они соответствуют периоду со времени начала социалистической революции вплоть до победы социализма, или первой фазы коммунизма, а не «вплоть до вступления в высшую фазу коммунизма». Если иметь в виду нашу страну, то этот период ограничен рамками: октябрь 1917 – декабрь 1936 г., т.е. со дня революции до принятия новой конституции, юридически закрепившей победу социализма в нашей стране. Иными словами, у нас к 1936 г. была окончательно ликвидирована капиталистическая форма хозяйства, а мелкое товарное производство было преобразовано на социалистических началах. В результате победила социалистическая собственность на средства производства в двух формах: общенародной, государственной и колхозно-кооперативной. С завершением процесса социалистических преобразований завершается и эпоха диктатуры пролетариата, или, что то же самое, завершается переходный от капитализма к социализму период, и начинается новая эпоха, или новый, принципиально отличный период развития социализма и постепенного его перерастания в коммунизм.

Расширяя рамки эпохи диктатуры пролетариата «вплоть до вступления в высшую фазу коммунизма», догматики не только принижают, игнорируют значение великих завоеваний нашего народа, в частности победы социализма, но и механически переносят законы переходного периода, в том числе и принцип «кто кого», на современное состояние развития нашего общества, пытаются доказать, что социалистический способ производства представляет собой антагонистический процесс: ему присущи те же антагонистические противоречия, что и капиталистическому, и т.д.

Однако никакая антисоветская пропаганда не в силах отменить объективное бытие социалистического способа производства.

§ 3. Диалектика социализма

Социализм развивается диалектически. Сначала необходимо, хотя бы вкратце, остановиться на самой диалектике социализма.

XXVII съезд и последующие пленумы ЦК КПСС не только неоднократно подчеркивали диалектику социализма, но и потребовали от представителей общественных наук исследовать эту диалектику со всех сторон, на высоком научном уровне. Разумеется, для такого исследования чрезвычайно необходимо прежде всего овладеть марксистско-ленинским пониманием самой этой диалектики, самих противоречий социализма. Именно здесь мы имеем серьезное отставание теоретической мысли от жизни, к сожалению, и до сих пор.

Наша страна прошла сложный путь героизма и драматизма. Этот драматизм был обусловлен кроме всего прочего и серьезными теоретическими ошибками, догматически, педантски извращавшими диалектику. Так, долгое время в нашей пропаганде господствовали два сталинских тезиса. Один гласил, что «по мере развития социализма внутри страны классовая борьба будет обостряться», а другой – «примером полного соответствия производственных отношений характеру производительных сил является социалистический способ производства», и доказывалось, что «полное соответствие означает отсутствие противоречий». Один тезис утверждал существование не только классовой борьбы, но и ее обострение, а другой – не только отсутствие классовой борьбы, но и даже противоречий вообще. Как говорится, правая рука не знает, что делает левая.

Говоря о первом тезисе, нужно обратиться к истории нашей страны. В принятой в 1936 г. «сталинской» Конституции было записано, что в стране победил социализм и ликвидированы эксплуататорские классы. Причем ликвидированы «с лихвой», с избытком. Но если нет эксплуататорских, враждебных классов, почему же должна быть классовая борьба, да еще и обостряться.

Во-первых, «ликвидацию» понимали и реализовали как физическое уничтожение – ликвидация кулачества как класса. А ведь у марксистов-ленинцев никогда и нигде не было такого топорного, механистического понимания «ликвидации». Их политикой по отношению к эксплуататорским классам была экспроприация, т.е. насильственное лишение их частной собственности на средства производства, а не физическое уничтожение. Так, в «Манифесте Коммунистической партии» К. Маркс и Ф. Энгельс разрабатывают программу экспроприации экспроприаторов:

Как видим, здесь даже нет и намека на физическое уничтожение эксплуататоров.

То же самое Энгельс утверждает в «Принципах коммунизма»:

Здесь тоже нет призывов к физическому уничтожению.

В.И. Ленин неоднократно подчеркивал, что мало буржуазию победить,

Итак, марксистская научно обоснованная программа ликвидации эксплуататорских классов понималась путем их экспроприации, а не физического уничтожения.

Эта программа и была адекватно реализована всей практикой строительства нашего государства под руководством В.И. Ленина. Партия смело привлекла буржуазию и буржуазную интеллигенцию к строительству нового общества. Достаточно напомнить, что в рядах Красной Армии сражалось более 35 тысяч бывших царских офицеров, а главнокомандующим всеми вооруженными силами Советской республики в 1919 – 1924 гг. был полковник царской армии С.С. Каменев, который вступил в ВКП(б) лишь в 1930 г.

Во-вторых, ленинское диалектическое отрицание кулачества отвергалось и заменялось внешним, механическим, «зряшным» отрицанием – физической ликвидацией. Вот как В.И. Ленин понимал это. На вопрос, можно ли в сельскохозяйственных коммунах оставлять бывших помещиков, В.И. Ленин ответил:

Еще более определенно Ленин говорит о кулаках. Мы стоим за полную экспроприацию того, что накоплено капиталистами и помещиками, но не за полную экспроприацию кулака,

Комментарии, как говорится, излишни.

В-третьих, во время сплошной коллективизации ликвидировали не только кулаков, но и так называемых «подкулачников», т.е. тех честных тружеников, которые доказывали, что тот или иной кулак «хороший хозяин», «опытный, трудолюбивый и т.д. работник». Всем этим, разумеется, был нанесен громадный ущерб сельскому хозяйству.

В-четвертых, И.В. Сталин эту свою жестокую политику применил и к соратникам и ученикам В.И. Ленина, которых уничтожил, если не полностью, то в основном.

Поэтому тезис «по мере развития социализма классовая борьба внутри страны будет обостряться» был не только клеветой на советскую действительность, но и «философским освящением» массовых репрессий, произвола и беззакония, творимых Сталиным.

Второй тезис отрицает саму диалектику социализма. Ближайшее рассмотрение показывает, что явления социалистического общества – не застывшие, безжизненные абстракции, а диалектические процессы, где всегда есть новое и старое, положительное и отрицательное, нарождающееся и отмирающее, передовое и отсталое и т.д., и борьба между этими противоположностями есть их внутренняя противоречивость, глубокий источник развития.