Пашка даже отступил на шаг от окна, опасливо поглядывая на отца и участкового. «Знает! — окончательно уверовал Калинушкин. — Ей-богу, знает!»
— Паш, иди! — крикнул Фетисов. — Не будет им ничего, вот дядя Саша сказал: ничего не будет. Верно?.. Скажи ему, — шепнул Николай Калинушкину. — А то сбежит!
Как мог Калинушкин заверить Пашку, если сам не был убежден? Кто его знает, что надумает начальство: больно уж всполошились все из-за этих проклятых цветов! Вообще-то что могут сделать? Ну, отругают, конечно, родителей могут оштрафовать, в школу сообщить. Если штрафовать — так ему же поручат. И в школу идти — опять самому. Тут он сам себе хозяин.
— Верно, Паш, — наконец решился он. — Поругают, конечно, а больше ничего.
Пашка опасливо приблизился к окну:
— Честно?
— Честно.
Пашка глотнул воздух, всхлипнув, опустил голову — стала видна его тонкая, в нестриженых вихрах шея.
— Чего, Паш, а? — обеспокоился Фетисов.
— Прости, дядя Саша… — Подняв голову, мальчишка с отчаянной решимостью смотрел на Калинушкина. — Я не знал… Они говорят: пойди нарви нам, рубль дадим. Я и пошел…
Фетисов ошалело уставился на сына.
— Врет! — наконец гаркнул он. — Не верь ему, Иваныч! Врет!
Пашка всхлипнул еще раз.
— Кто они, Паша? — спросил мягко лейтенант.
— Ну, возле забора… Говорят: вон цветы какие, пахнут здорово. Я на велосипеде ехал, а они остановили.
— Погоди, погоди, — заволновался Калинушкин. — Это не шофера ли? Машины стояли возле забора?
— Стояли, — кивнул Пашка. — Две машины.
— Значит, шофера?
— Не знаю, — печально ответил мальчишка.
Фетисов метнулся к участковому:
— Иваныч! Врет! Честно скажу: я его к ребятам узнать послал, трояк посулил, если признаются. Пусть, говорю, признаются, если рвали, ничего им не будет да еще трояк получат… Потому как я тебя, Иваныч, как брата родного… хотел подсобить. Пашка! Я вот сейчас тебе! Отдай трояк, стервец!
Пашка в ответ незаметно показал ему кукиш.
— Ну, пойдешь в отделение? — спросил лейтенант.
— Пойду, — деловито произнес Пашка.
Фетисов плюнул:
— Пропади ты пропадом, шпана! Иди! Там тебя…
— Не запугивать! — грозно цыкнул участковый на Николая.
Пашка влез в окно, доверчиво подошел к Калинушкину, сторонясь отца, протянул грязную ладошку:
— Не беспокойся, дядя Саша, полный порядок будет!
X