Цикл "Империя Великих Моголов". Компиляция. книги 1-4: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Выпрямившись во весь рост и утерев слезы, а заодно испачкав лицо грязным рукавом, он заявил:

— Я должен сам сообщить матери, что случилось.

Хотя Фарида, прекрасная молодая жена Квамбара-Али, и возбуждала его, на сей раз он занимался с ней любовью не столь страстно, как обычно, ибо сколь бы ни было сильно вожделение, визирю не давало покоя другое. Столь внезапная и необычная кончина правителя поставила его в положение, когда подумать следовало о многом, а вот времени на размышления, если он хотел действовать, было совсем мало. Что же, теперь владыкой станет двенадцатилетний мальчишка? Возможно, да… но опять же, возможно, и нет. Поспешно ополоснув водой гениталии и снова облачившись в тяжелый, парчовый халат, визирь торопливо покинул покои Фариды и даже не оглянулся.

Шагая по внутренним переходам крепости, освещенным мерцающими масляными лампами, он уловил стенания, доносившиеся из гарема властителя. Ну что ж, покойного надлежит оплакать, и проводят эту церемонию, вне всякого сомнения, мать и бабка Бабура, та еще парочка. С ними следовало постоянно держаться настороже: как бы ни была глубока их скорбь, едва ли она заставит их хоть на миг забыть о необходимости защищать Бабура и отстаивать его интересы.

Визирь подошел к залу приемов, куда созвал остальных сановников Ферганы, и когда стражи распахнули перед ним обтянутые зеленой кожей двери, обитые бронзовыми гвоздями, и впустили, то увидел тех, кто уже прибыл раньше него.

Присутствовал плотный, коренастый казначей Юсуф, носивший на толстой шее длинную цепь с золотым ключом, знаком его сана, коротышка Баки-бек, придворный астролог, нервно теребивший пальцами четки, и жилистый, с нависавшими бровями Баба-Кваша, управитель двора. Отсутствовал лишь Вазир-хан.

Сановная троица расселась, скрестив ноги на красном, узорчатом ковре перед пустующим троном. Никем не занятый престол владыки выглядел сейчас не более, чем предметом обстановки. Бросалось в глаза, что красный бархат обивки выцвел, позолота слегка потускнела, а подушки с золотым шитьем поистерлись от времени.

— Да уж, — промолвил Квамбар-Али, обводя взглядом лица собравшихся, — ну, кто бы мог подумать?

Он умолк, желая прежде, чем продолжить, услышать остальных.

— Такова была воля Аллаха, — нарушил молчание Баки-бек.

— Очень жаль, что ты не смог предсказать это печальное событие, — ехидно промолвил Баба-Кваша. — Видать, на сей раз звезды не пожелали раскрыть тебе свои тайны.

Астролог побагровел от возмущения.

— Богу не всегда угодно, чтобы человек знал, что ему предначертано, особенно если речь идет о правителе, который в глазах своих подданных сам должен быть подобен божеству.

— Я не имел в виду ничего обидного, только имей наш эмир возможность предвидеть свою кончину, то, может, и не оставил бы во главе страны двенадцатилетнего мальчишку, который теперь наследует его трон, — с расстановкой произнес Баба-Кваша, покачивая головой.

Пульс Квамбара-Али участился.

— Вот именно. Ясно ведь, что державе для выживания необходим сильный и многоопытный правитель. Шейбани-хан с его стаей узбекских псов поднимут лай у наших ворот, едва прознают о случившемся. Он поклялся отсечь головы у всех отпрысков Тимура, выколоть им глаза и сложить из этих голов башню. И уж, конечно, зеленый юнец не сможет отвадить от Ферганы столь опасного врага.

Все закивали, с печальным и озабоченным видом, как будто все их помыслы были единственно о процветании и безопасности Ферганы.

— А ведь угрозу для нас представляют не только узбеки. Наш последний владыка сумел завести немало врагов даже в своей семье — его походы на запад, во владения собственного брата, владыки Самарканда, не могут быть забыты.

— Конечно, владыка Самарканда — великий воитель, — медленно произнес Квамбар-Али.

Перед его мысленным взором на миг предстал увесистый кошель из пурпурного бархата, набитый золотыми монетами. Тот самый, который хан, во время своего последнего посещения Ферганы, сунул ему в подставленную с готовностью руку. В ушах снова прозвучали слова соседнего правителя: «Если Фергана будет нуждаться во мне, пошли весть, и я не заставлю себя ждать». А если хан взойдет на трон своего брата, щедрая награда не заставит себя ждать и тех, кто этому поспособствует.

— Нельзя забывать и о правителе Кабула, который приходится умершему двоюродным братом и тоже происходит из дома Тимура, — промолвил Баба-Кваша, глядя визирю прямо в глаза. — Он мог бы защитить Фергану.

Квамбар-Али склонил голову в учтивом согласии, мгновенно придя к решению нынче же вечером, пока шанс не упущен, послать гонца за горы, на северо-восток, к хану Могулистана.

— Мы должны быть осторожны, — произнес он вслух, с видом глубокой задумчивости. — Нам необходимо время, чтобы все как следует обдумать и решить, что наилучшим образом соответствует интересам юного мирзы Бабура. Разумеется, трон должен достаться ему, но когда он войдет в возраст. А до той поры нам надлежит подыскать среди соседних правителей регента, который сумеет обеспечить безопасность Ферганы.

«А уж там, — подумал он про себя, — этому мальчишке Бабуру не видать трона, как своих ушей. Дело нехитрое — несчастный случай, и вопрос закрыт».

И тут все четверо сидящих мужчин напряглись — в помещение вошел Вазир-хан. Вид у него был усталый, а на смуглом, обветренном лице выделялся розовый шрам — давний след от удара мечом, лишившего его еще и правого глаза, казался совсем свежим, словно был получен не десятилетие, а всего несколько недель назад.

— Приношу свои извинения, почтеннейшие, — промолвил он, приложив ладонь к груди и кивая Квамбару-Али в знак признания того, что визирь, по своему сану, занимает среди присутствующих самое высокое положение.

— Я удвоил караулы вокруг крепости, но пока все спокойно. Тело покойного владыки готовится к погребению: обряд будет совершен завтра подобающим образом.

— Спасибо тебе, Вазир-хан. Мы все в долгу перед тобой.

— Вы обсуждали вопрос о назначении регента Ферганы? — спросил Вазир-хан, усевшись рядом с Квамбаром-Али и вперив в лицо визиря немигающий взгляд.

— Да. Мирза Бабур слишком юн для того, чтобы возложить на себя бремя правления, а нам угрожает дикая стая узбекских псов.