Цикл "Империя Великих Моголов". Компиляция. книги 1-4: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– А как же получилось так, что другие люди ранены или убиты?

– Не прошло и пары минут, как я услышал цокот копыт у себя за спиной и увидел, как закутанная в плащ фигура галопом несется в сторону моста. «Стой, или мы будем стрелать!» – крикнул я. Капюшон откинулся, и я увидел потоки длинных черных волос. На мгновение мне показалось, что это женщина, но потом я отбросил эту мысль. Ни одна женщина не может так скакать верхом, управляя лошадью руками и ногами. Я уже хотел было дать приказ стрелять, но тут понял, что слишком долго рассуждал и всадник уже успел убрать с дороги двух моих людей, охранявших въезд на мост, сбросив одного из них в воду. Он был уже на середине моста, который яростно раскачивался под ударами копыт скачущей галопом лошади. Помня о твоем приказе не причинять вреда людям, которые могут обладать каким-то влиянием, я решил не мешать этому всаднику. Я не мог не восхищаться его смелостью. Когда он достиг противоположного берега, там расчехлили ружья и первым же залпом нанесли нам эти потери. С тех пор мы продолжаем время от времени обмениваться выстрелами.

– Правильно сделали, что не стали стрелять. Ты даже не представляешь, кого мог убить, – сказал Махабат-хан. А потом, подумав, что это идеально созвучно сложившейся ситуации, добавил: – Сожгите мост, чтобы никто не мог вернуться назад.

Глава 22. Кровавая река

– Вы обесчестили себя и перед Всевышним, и перед падишахом, и перед своими людьми! Из-за вашей халатности произошло невероятное – захвачен падишах! – Мехрунисса в ярости мерила шагами помещение перед старшими командирами телохранителей Джахангира, совершенно позабыв о правилах пурды. Когда она смотрела им прямо в глаза, они первыми отводили свой взгляд и опускали глаза, как смиренные девушки. – И как вы собираетесь восстановить свою честь? Как собираетесь освободить падишаха? Вы ничего не предпринимали, пока люди Махабат-хана жгли лодочный мост сразу же после моего побега. И как мы теперь переправимся через реку? А мы переправимся через нее, даже если нам придется переплыть ее вместе с нашими лошадьми и слонами… Ну же, отвечайте мне!

В шатре повисла тишина.

– Повелительница, – заговорил наконец высокий бадахшанин с изогнутым, как у орла, носом, стараясь не встречаться взглядом с пылающими гневом глазами Мехруниссы, – когда я шел во главе передового отряда, в задачу которого входил поиск переправы через Джелам четыре или пять дней назад, мы нашли возможный брод в миле отсюда вверх по реке. Мы отказались от него, потому что вода стояла слишком высоко и люди не могли идти вброд без риска быть унесенными течением. Переправиться там могли только всадники на лошадях и слоны, да и то дно там неровное и покрыто осколками скал. Так что мы сразу решили избежать возможных опасностей и построить лодочный мост там, где течение замедляется поворотом реки вокруг небольшого холма на этом берегу, хотя там еще глубже. Но если нет никакой альтернативы, мы можем подумать об атаке через брод, повелительница.

– У кого-нибудь из вас есть лучшее предложение? – спросила Мехрунисса. В ответ она услышала только шарканье ног и увидела обмен молчаливыми взглядами.

– Что ж, отлично, значит, идем через брод – ни я, ни вы не можем оставить падишаха в руках этого отступника Махабат-хана. Сколько времени займет подготовка атаки?

– Необходимо несколько часов, чтобы произвести инвентаризацию имеющегося в нашем распоряжении вооружения. Затем надо будет завернуть ружья и боеприпасы в промасленные мешки, чтобы максимально защитить их от воды и надеть боевые доспехи на оставшихся слонов – вот, собственно, и всё… Мы можем быть готовы до захода солнца, но лучше начинать утром.

– А не уйдет ли Махабат-хан вместо того, чтобы стоять и следить за этими нашими приготовлениями? – подал голос стройный молодой человек с аккуратно подстриженной бородкой – один из самых молодых командиров.

– Нет. Кем бы он ни был, Махабат-хан все-таки не такой идиот, как вы, – ответила Мехрунисса. – Он знает, что, даже захватив падишаха, но не сумев взять меня, не сможет получить власть. Не волнуйтесь – он будет ждать моего следующего хода. Мы атакуем утром – так, чтобы ни один из вас, бездарей, не смог пожаловаться на то, что ему не хватило времени на подготовку. А пока продолжайте беглый огонь по противоположному берегу, дабы люди Махабат-хана провели тревожную ночь. И разошлите патрули в разных направлениях – пусть на той стороне поломают головы над нашими следующими действиями. – Правительница мрачно улыбнулась. Она почти наслаждалась ситуацией: Махабат-хан дал ей наконец возможность действовать напрямую, а не через посредника, как это было раньше. – А еще приготовьте моего слона и боевой хаудах. Завтра я сама поведу вас, чтобы вы могли восстановить свою честь и спасти вашего падишаха. И хоть многие из вас трусы в душе, вы не решитесь медлить, если вас будет вести женщина.

– Повелитель, Махабат-хан позволил твоим внукам присоединиться к тебе, – сказал высокий раджпут, отводя в сторону полог на входе в шатер.

Дара Шукох и Аурангзеб осторожно вошли. «Мальчики не понимают, что происходит вокруг», – подумал Джахангир. Когда внуки остались одни, он опустился на колени и взял каждого из них за руку.

– Не бойтесь. Никто не причинит вам зла. Я с вами и буду вас защищать. И госпожа скоро освободит нас. Она убежала от Махабат-хана и уже сейчас строит наши войска на другом берегу реки.

Аурангзеб ничего не сказал, но Джахангир почувствовал, как Дара Шукох вырвал свою руку.

– Госпожа нам не друг – она наш враг. Я слышал, так говорил мой отец.

– Он ошибается. Мехрунисса – ваша двоюродная бабушка и волнуется о вашем благополучии. Она найдет способ помочь нам… помочь вам… – Джахангир отпустил руку Аурангзеба и встал.

– А мой отец говорит, что она беспокоится только о себе самой, – продолжил Дара Шукох. – Поэтому позволяет тебе так напиваться – чтобы управлять вместо тебя. Отец сказал никогда не доверять ей… вот я и не доверяю. Мы с братом хотим домой!

– Достаточно! Я попросил привести вас ко мне, поскольку думал, что вы боитесь… и вот как вы отплатили мне за это! Когда мы опять будем на свободе, я постараюсь забыть то, что ты мне сказал, Дара Шукох. Но мне печально видеть, что мой сын воспитал вас такими же надменными и неблагодарными, как и он сам.

Отвернувшись, Джахангир глубоко вздохнул. Горячность Дара Шукоха потрясла его.

– Ага, они движутся вдоль берега реки! – крикнул один из младших командиров Махабат-хана утром следующего дня, через пару часов после восхода солнца.

Военачальник велел своим разведчикам тщательно следить за происходящим на противоположном берегу, пытаясь предугадать, что будут делать Мехрунисса и военачальники Джахангира. Допросив пленных – не угрожая им и не пугая пытками, а обещая награды, когда он получит власть, – Махабат-хан выяснил, что Джахангира сопровождали не три тысячи воинов, как он думал, а целых шесть, из которых им удалось захватить сотен пятнадцать с массой оружия. Со своими десятью тысячами раджпутов он теоретически в два раза превосходил силы Мехруниссы, но практически хорошо понимал, что четверть его воинов понадобится ему для охраны лагеря и пленников. Поэтому он выделил Ашоку и две сотни его самых верных и хладнокровных воинов для того, чтобы они следили за безопасностью падишаха и его внуков и не спускали с них глаз.

И хотя патрули, разосланные по приказу Мехруниссы в разных направлениях, на какое-то время сбили Махабат-хана с толку, он вскоре понял, что силы падишаха концентрируются вверху по течению, за небольшим холмом на своем берегу. Перед самым заходом солнца один из пленных рассказал о том, что командиры Джахангира ранее рассматривали возможность перехода через реку по глубокому броду как альтернативу строительству лодочного моста, но быстро отказались от этого. Махабат-хану потребовалось всего несколько минут, чтобы понять, что Мехрунисса не собирается ни сдаваться, ни бежать, а планирует попытку освобождения своего супруга атакой через этот самый брод. Он не мог не восхититься отвагой своей персидской соплеменницы. Она чем-то напоминала военачальнику его собственную жену, и на мгновение ему захотелось ощутить возле себя успокаивающее присутствие своей волевой жены. Но в самом начале своего импульсивного отхода из Декана Махабат-хан написал супруге, велев ей покинуть Агру под видом посещения родственников в Персии и спрятаться в горах Аравалли, в Раджастхане, откуда происходило большинство его воинов и где, он был в этом уверен, его жена будет в безопасности.

Когда Махабат-хан решил для себя, что рано или поздно его атакуют через брод, он велел тысяче своих лучших стрелков взять еще по одному ружью из захваченных у воинов падишаха запасов, дабы они могли быстро сделать по два выстрела. Перс также приказал части своих людей заниматься только зарядкой ружей, чтобы опять-таки увеличить скорость стрельбы. Таким образом, военачальник намеревался компенсировать недостаток артиллерии – в его распоряжении имелись лишь три небольшие бронзовые пушки, которые он захватил вместе с обозом падишаха, но и у тех было очень ограниченное количество ядер и пороха. Эти пушки Махабат-хан велел поставить на запряженные волами телеги, которые под покровом темноты разместили на низком, болотистом берегу возле брода, там же, где он велел спрятаться своим избранным стрелкам с их двумя ружьями и с помощниками-заряжающими.

Теперь, когда наступило время действий, Махабат-хан успокоился. Он распорядился, чтобы стрелки и лучники не стреляли до тех пор, пока не убедятся, что цели находятся в радиусе поражения их оружия, и дал приказ начинать стрельбу по готовности; после этого она должна была продолжаться с как можно большей частотой. Расчетам легких пушек военачальник отдал такой же приказ, хотя и знал, что, поскольку у них нет опыта стрельбы из этих орудий, заряжать пушки они будут долго. После этого предводитель захватчиков встал вместе с отрядом всадников, ждавших команды атаковать тех воинов падишаха, которым удастся перейти Джелам вброд.

Первыми, кого Махабат-хан увидел входящими в реку, которая в этом месте была всего восемьдесят ярдов шириной, были три крупных слона, защищенные броней и с кривыми клинками, привязанными к их выкрашенным красной краской бивням. За ушами у каждого из них сидели по двое погонщиков, которые изо всех сил старались стать как можно меньше, понимая, что находятся на хорошо простреливаемых местах. На открытых деревянных хаудахах на спине каждого из слонов стояли по пять стрелков. Затем в холодную воду вошли два следующих боевых слона, и Махабат-хан увидел, что за ними следуют еще двадцать или тридцать животных. Возможно, подумал он, часть из них – это вьючные слоны, которых заставили играть непривычную для них роль. Кроме того, на том берегу собрались несколько сотен всадников, превративших копытами своих лошадей берег в болото. У многих в руках были длинные пики с развевающимися зелеными вымпелами моголов. Средний слон в первом ряду из трех животных вошел в реку всего на десять ярдов и споткнулся, попав, по-видимому, в одну из глубоких ям, покрывающих дно реки, о которых говорил пленник, – люди Махабат-хана даже не успели открыть огонь. Этот слон закачался так сильно, что двое стрелков с открытого хаудаха упали в быстрые воды реки, и она унесла их в сторону сгоревших остатков лодочного моста.

Махабат-хан сразу же понял, что это его шанс, и приказал открыть огонь. В течение нескольких мгновений из болота появились стрелки и лучники – и приступили к работе. Первые выстрелы попали в обоих махутов, сидевших на соседнем слоне, и те тоже свалились в бурлящие воды Джелама, в то время как испуганное животное попыталось в страхе развернуться и возвратиться на северный берег, с которого оно только что сошло в реку. Но во время поворота этот слон тоже поскользнулся, и его левое плечо скрылось под поверхностью воды. Придавленный весом своей брони, он полностью потерял равновесие, и течение унесло его, наполовину погруженного в воду и захлебывающегося ею. Стрелкам, находившимся на его хаудахе, оставалось только спрыгнуть в воду и изо всех сил плыть к берегу. Единственный оставшийся в переднем ряду слон продолжил двигаться вперед, так же как и те, что следовали за ним, пока ядро, выпущенное из одной из легких пушек, не нашло свою цель в четвертом ряду животных и не попало одному из слонов в незащищенную часть морды, после чего он тоже упал, окрашивая зеленые воды Джелама в красный цвет своей крови.

Множество всадников падишаха теперь тоже вошли в воду, и их лошади, казалось, продвигались вперед достаточно успешно – где-то по дну, где-то вплавь, обходя спотыкающихся слонов. Некоторые из всадников даже храбро вставали на стременах и выпускали стрелы или – что особенно удивило Махабат-хана – стреляли из длинноствольных ружей. Двое или трое его стрелков были убиты, а остальные перезаряжали свое оружие, поэтому огонь с его стороны стал реже. Это позволило нескольким передовым всадникам падишаха завершить переправу.

– Вперед! – крикнул Махабат-хан и на глазах своих всадников бросился на болотистый берег, чтобы атаковать людей противника в тот момент, когда те выходили из воды.