Издалека послышались звуки горна используемого гомункулами. Немедленно встрепенувшись, Сончул вернулся к своей группе начав раздавать некоторую экипировку.
— Парк Чонсик, я даю тебе этот щит. Воспользуйся им для защиты Ахрама.
Парк Чонсик был невысокого роста, однако он был невероятно храбр. Его Сила и Живучесть были одними из самых высоких в группе отобранных. Также у него была фобия, связанная с трупами, поэтому он не смог себя проявить во время первого рангового матча. И если не обращать внимания на его мерзкую привычку ковыряться в своей жопе пальцем, а затем обнюхивать его, то он был неплохим приобретением для команды.
Получив Легкий Щит Жизненной Силы, он, почесав свою задницу, склонил голову.
— Защищать его? Этого парня? Он, кажется, сошел с ума, тем не менее, разве он не остается самым сильным среди нас?
— Мне кажется, что он страдает какими–то постэфектами от обращения в оборотня. Будет достаточно защитить его до того, как он сможет обратиться. Я подам вам сигнал, а до того просто никого к нему не подпускайте.
— Ну, ок. Надеюсь Про Ким знает, что делает, — кивнув, Парк Чонсик взглянул на Ахрама с трудноописуемым выражением лица.
Закончив с Чонсиком, Сончул предал Солдатский Арбалет в руки Учона.
— Для тебя тоже задание. Воспользуйся этим для защиты Ахрама.
В отличие от Парк Чонсика, Учон обладал подавляюще огромным ростом и витающей вокруг него аурой опасности, однако при всем при этом он был совершеннейшим интровертом и чувствовал легкую неуверенность в ближнем бою. Во время рангового матча с Там–Тамом он едва справлялся с беспокойством. В свое время, в бытность военным, он был снайпером в силах спец. назначения, и у него не было никаких проблем с боем на дальних дистанциях. Поэтому ему ничего не мешало управляться с тяжёлым арбалетом.
— О, воу. Вы столько для нас делаете. А чем же будет сражаться Про Ким?
На вопрос Учона Сончул продемонстрировал свое лезвие новичка.
— Ах… я вижу…
Сонха уже получила оружие из рук Сончула. Это был магический посох, Лунный Свет. Не будет преувеличением сказать, что это было самым эффективным оружием во Дворце Призыва. Сончул решил не отдавать Сонха никаких конкретных приказов, так как та вряд ли будет способна переступить через свою ненависть касательно Ахрама.
Сончул, закончивший отдавать приказы, повернулся посмотреть, как идут дела на фронте. Барьер между Бежевой и Лазурной Площадями понемногу тускнел.
[Битва сейчас начнется.]
[Пожалуйста, покажите нам битву, равной которой ещё не видел этот Дворец.]
Глава 22.2. Неугасимое Пламя (часть 3)
Барьер полностью исчез, и в тот же момент в проеме ворот, разделяющих Площади, вспыхнули сотни сражений. Поскольку ни у одной из сторон не было боевого опыта, а также не было сильного лидера, способного как–либо руководить людьми, то бой моментально превратился в бесполезную свалку. Обе стороны, будто два потока надвигались друг на друга, не желая сражаться. Каждый из них внутренне осознавал, что стоит пролиться хоть капле крови, то пути назад больше не будет.
— Вот почему я не люблю матчи вроде Смертельной Битвы. Я просто не могу смотреть на этих сосунков. Еб*ный пиздец.
Влиятельные персоны, находящиеся на Смотровых Башнях, с все большим нетерпением следили за ходом рангового матча, резко переговариваясь. В этом мире трусы занимали даже ещё более низкую ступень, чем преступники.
Долоренс, одетая в изащно украшенную мантию, которую она обычно не использовала, сейчас, будто бабочка, летала между разными компаниями властьпридержащих персон, мелькая то тут, то там. Один из них сейчас сетовал на безобразие, происходящее на арене:
— Ах! Я не могу на это смотреть! Я слышал на Бежевой Площади смогли одолеть Там–Тама и возлагал на нее такие надежды, надежды на то, что тут будет хоть несколько монстров, но тут оказался один бесполезный скот. При таком раскладе кому–то придется спуститься и беспощадно проредить их.
Долоренс, лукаво улыбнувшись, произнесла томным голосом:
— Ну, тогда как вы смотрите на то, чтобы сделать ставку на Лазурную Площадь? Они не так хороши, как, например, Алая Площадь, но все–таки за Лазурной стоят мощные силы. Услышав новости о Там–Таме, они просто обязаны были подготовить какой–нибудь сюрприз.
— Ммм… Лазурная Площадь, да…?
Пока человек предавался размышлениям, Долоренс отошла к окну, оглядывая площадь, она проверила свои карманные часы.
«Время почти пришло».
Когда на Лазурной Площади началась какая–то непонятная суета, её губы сложились в жестокую ухмылку.
— Ууу…!